— Поехали, — радостно.
Открываю дверцу, и она усаживается на переднее сидение. Бросаю назад пакет с полотенцем и обхожу машину, садясь за руль.
— Жарко сегодня, кошмар, — замечает, когда я завожу двигатель и пытаюсь вырулить с места для парковки.
— Это точно. С меня мороженое за заботу. Ты как? — поворачиваюсь к ней.
— Только за. Тем более, Сени еще нет дома. А мне одной скучно.
— Тогда заедем в парк ненадолго, а потом я отвезу тебя… Кстати, а ты сейчас с мамой живешь?
— Нет, — отрицательно качает головой, — меня Сеня к себе забрал на летние каникулы. С мамой у нас не очень как-то…
— Я знаю, Сонь, извини.
— Да в принципе ничего нового. Как и всегда было. Тебе ли не знать. Только теперь у нее своя, полностью отдельная от нас, личная жизнь. А у нас своя. Как у тебя дела? — вдруг меняет тему.
Вряд ли это тоже удачная тема для разговора, тем более с четырнадцатилетним ребенком.
— Все нормально, спасибо, Сонь.
— Можно? — тянется к магнитоле.
— Конечно.
Через несколько секунд салон наполняет звучание какой-то радиоволны, и София начинает похлопывать ладошками по коленям в такт музыке, от чего ее браслеты радостно позвякивают. Через десять минут торможу у входа в парк, и мы выбираемся из машины. Два огромных шоколадных рожка и холодные баночки спрайта. Находим свободную лавочку в тени и усаживаемся на нее. Некоторое время поглощаем мороженное, которое опасно быстро начинает таять от жары, общаясь на отвлеченные темы. София рассказывает о лицее, о друзьях, об учебе. Вдруг поворачивается ко мне после нескольких секунд тишины и, как гром среди ясного неба, невинно интересуется.
— У тебя кто-то есть сейчас?
Остатки вафельного стаканчика на миг застревают в горле, и я нечеловеческим усилием проталкиваю их дальше. И как мне полагается ответить на этот вопрос? Я даже не до конца уверен, знает ли она обо мне некоторые подробности.
— Можно и так сказать, — обтекаемая формулировка. И я не знаю, кого именно имею в виду сейчас. Вика или тебя.
— Он красивый?
Хорошо, что я все-таки доел свое мороженое, иначе сейчас подавился бы точно. Вопросительно приподнимаю бровь.
— Извини. Ну… я знаю, что тебе больше нравятся парни, — немного смущенно.
— Да.
— Что да? Красивый или что… ну… парни нравятся?
— И то, и другое. Да.
— А у тебя когда-нибудь были девушки?
Что-то мне эта тема подозрительно не нравится. И дело не в том, что я стесняюсь своей ориентации, это не так, но здесь что-то другое. Не успеваю я даже мысленно дойти до того вывода, который уже сделал мой мозг, как София резко подается вперед и накрывает мои губы поцелуем. Твою мать! Только этого мне не хватало.
Глава 18
Отшатываюсь от нее с широко распахнутыми глазами от шока и неожиданности.
— Соня, что ты делаешь?
Судя по ее выражению лица, она еще сама не поняла, что сделала, но в следующую секунду ее щеки моментально краснеют, а она импульсивно прижимает пальцы к своим губам.
— Саня… прости… я…