Вскакивает с лавочки, но я успеваю перехватить ее за руку.
— Сонь, подожди, — останавливается, но не смотрит на меня. — Ты что-то хочешь сказать мне?
Не уверен, что я хочу это слышать, но проигнорировать уже не получится.
— Я не хотела… то есть хотела, но просто… не знаю, — сбивчиво произносит, все так же не глядя на меня. Слегка тяну ее за руку, и она чуть теряет равновесие и вновь усаживается на лавочку. — Ты мне нравишься. И всегда нравился. А когда я тебя увидела в субботу… и ты всегда такой внимательный со мной и… — наконец, поворачивается ко мне, в глазах полнейшее отчаяние и растерянность. — Пожалуйста, не говори ничего Сене. Он меня убьет.
— Нет, он скорее убьет меня, — вздыхаю.
— Ты же здесь не причем. Тебе вообще не понравилось? — вновь перескакивает с одного на другое. — Я, конечно, еще не очень умею…
— Сонь, послушай меня, пожалуйста, — перебиваю ее, и она затравленно смотрит на меня. — Я ничего не скажу Арсению, но, наверное, нам нужно поговорить.
— Я поняла уже. У тебя кто-то есть и… Ты его любишь?
Вероятно, теперь либо говорить все, как есть, либо она еще неизвестно что себе напридумывает. А я знаю по себе, что никаких надежд, даже самых тонких и призрачных, в таких случаях оставлять нельзя.
— Да, Сонь. У меня есть человек, которого я люблю. Уже очень давно. Но даже если бы не это, я в два раза старше тебя и меня действительно не привлекают девушки в том отношении, в котором ты имеешь в виду. Абсолютно. Ты для меня всегда была младшей сестрой. Такой же, как и для Арсения. И я отношусь к тебе точно так же. Мне, правда, очень жаль, если тебе показалось, что в этом отношении есть что-то другое. У тебя еще впереди будет куча мальчиков, которые будут относиться к тебе…
— Они и так есть, только мне ни один не нравится. Так, как ты, — перебивает меня.
— Как так, Сонь?
— Так, чтобы захотелось поцеловать… самой…
Твою налево.
— Сонь, ты уже поцеловала.
Короткий кивок головой.
— Тогда будем считать, что твое любопытство удовлетворено и просто забудем о том, что случилось. Согласна?
Вижу, что это не совсем то, на что она рассчитывала, но уверен, она сама еще не знает, чего именно хочет. Рассеянно кивает головой, рассматривая тротуарную плитку.
— Ты теперь будешь меня бояться и избегать, — не спрашивает, а произносит с каким-то горестным сожалением. Невольно улыбаюсь. Я не собираюсь устраивать драму из-за одного детского поцелуя, но объяснить, что это бесперспективно должен был.
— Не буду, Сонь. Обещаю. Ну? Друзья?
Она поднимает на меня глаза и чуть улыбается. Звонок ее мобильного телефона отвлекает нас, она поспешно вытягивает его и отвечает.
— Да, Сень, — быстрый взгляд в мою сторону. — Я в парке, — пауза, — с Саней. Он меня подвезет, — вопросительно смотрит, и я согласно киваю в ответ. Еще после нескольких односложных фраз сбрасывает звонок и вздыхает: — Поехали? А то мой вездесущий старший брат уже нервничает.
Поднимаемся с лавочки и выходим из парка, рассаживаемся в машине. Соня всю дорогу молчит. О чем-то думает. Но я честен с ней и она, кажется, все поняла. Уверен, что очень скоро кто-то другой перебьет эти мысли. Когда подъезжаем к дому, Арсений в шортах и тапочках сидит на лавочке под подъездом и задумчиво курит. Живописная картина «Женский искуситель на отдыхе». София выскакивает из машины и, поздоровавшись с ним, скрывается в подъезде. Глушу двигатель и не спеша выхожу тоже. Обмениваемся с Сеней рукопожатием.
— Соня мне мое полотенце вернула, — усаживаюсь рядом, замечая, как сосредоточен мой друг. — А я в благодарность накормил твоего ребенка мороженым.
— И все?
Недоуменно несколько секунд смотрю на него.
— А я разве еще что-то у тебя забывал?
— Сань, — тяжелый вздох и переводит на меня взгляд, — у нее в конце почти каждой тетради твое имя обрисовано сердечками.
Так он знает. Твою мать.
— Никогда не думал, что мое имя настолько редкое, и встречается у одного на миллион, — хмыкаю. Я обещал ей, и сдержу свое обещание. Это минимум, что я могу сделать.