Трудности языка: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Что-то случилось? — повторяю свой вопрос, наблюдая за этими немногословными жестами.

Отец засовывает в рот кусок колбасы и тяжело вздыхает.

— Случилось. Я все думал и думал, и понял, что это я виноват, что ты…такой.

Так, все понятно. Повторяю движение отца и залпом осушаю свою стопку. Похоже, для этого разговора мне необходима анестезия, а еще лучше общий наркоз. Отец тут же вновь наполняет стопки и, вновь чокаясь со мной, выпивает. Делаю то же самое.

— Меня ведь не было дома никогда, — продолжает свой монолог и мне кажется, что сейчас он нужен ему больше, чем мне. — Ты рос без мужского влияния. Ванька не в счет. Он до сих пор иногда кажется младше тебя, а не старше.

— Ты в этом не виноват, — перебиваю его, — это бред, никто в этом не виноват. Просто так есть. И всегда было.

Он пораженно поднимает на меня глаза.

— И давно ты…

— С пятнадцати лет.

Пауза и мы уже выпиваем по третьей. А потом по четвертой. Картошка дожарилась, и отец накладывает ее в тарелки.

— И ты все это время никому не рассказывал?

Интонация абсолютно спокойная и какая-то уставшая. Очевидно, этот визит и этот разговор ему стоили титанической решительности и многодневных раздумий.

— В семнадцать об этом узнал Арсений.

— И как он отреагировал?

— Намного спокойнее, чем вы.

Отец вновь морщится и наполняет стопки.

— Мать не знает, что я здесь, — зачем-то произносит, — но она очень переживает за тебя.

Могу себе представить. Наверняка плачет ночами напролет, за что ей такое наказание от Бога.

— Ты же знаешь мать, — произносит со вздохом. — Уже с кем-то договорилась, чтобы у тебя взяли анализ крови на ВИЧ, — давлюсь картошкой и хлопаю себя по груди, пытаясь протолкнуть застрявший кусок. Хотя этого можно было от нее ожидать. — Приготовила целую лекцию на эту тему, но больше всего расстроена из-за того, что у нас не будет внуков… и невестки.

— У вас уже есть Диана и Катя, — откашлявшись. — А вообще как она?

— Сначала плакала. А теперь сидит в интернете и все что-то сосредоточено читает, распечатывает даже. Мне тоже предлагала почитать, но я отказался.

— А Ванька?

— Он на эту тему вообще не разговаривает.

В общем, понятно.

— Может, приедешь в следующие выходные?

— Не думаю…

— Ваньки не будет, если ты из-за него. А мать уже успокоилась и хочет поговорить, но не знает как. Не будем же мы теперь делать вид, что чужие люди. Раз так в жизни получилось, нужно как-то с этим смириться и принять. Ты все равно наш сын. Просто для нас это стало неожиданностью. Если не сказать шоком.

Вздыхаю. Не представляю, чего отцу стоило решиться на этот разговор. И если они согласны, наконец, хотя бы попытаться принять этот факт, то строить из себя оскорбленную невинность дальше глупо.

— Хорошо, я подумаю.

Отец выпивает еще одну стопку и, положив мне руку на плечо, чуть сжимает. Допиваем коньяк, заедая его жареной картошкой и тем, что было в холодильнике. Разговариваем о делах в семье, о Диане, о моей работе, но больше не касаемся темы ориентации. Спустя пару часов, изрядно захмелев, отец обнимает меня на прощание и уходит. Весь вечер пребываю под впечатлением его визита, но что-то в душе лишилось давящей тяжести. Я понимаю, что так, как прежде уже не будет, но пусть хоть так, чем полная изоляция от семьи.