Другой Холмс, или Великий сыщик глазами очевидцев. Начало: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Увольнение оскорбило его до глубины души. С того дня главным стало не столько золото, сколько жгучее желание наказать сноба Мерриуэзера. С Клеем он познакомился случайно. В тот же день в пабе, когда язык его от обиды и излишка выпитого развязался и Патрик хвастливо заверил молчаливого, внимательно слушающего соседа, что знает, как наказать проклятый банк. Незнакомец был столь любезен, что проводил его до дома. И вообще имел расположение к дружбе, которую Вирджилл, особо не задумываясь, принял. Сполдинг (Клей редко кому представлялся своим именем) не забыл неосторожно оброненных слов и уже на следующий день предложил протрезвевшему клерку обсудить план… нет, не ограбления, конечно же, а мести наглецу управляющему. Ведь не намерен же он спускать такое! Или смелые заявления даются ему лишь в подпитии? Вирджилл пришел в ужас и взялся было отказываться, но хитрец Клей нашел точные фразы. Своевременный посев очень быстро дал нужные всходы в тщеславной душе Патрика. С тех пор он редко о чем задумывался. Забавлялся скудоумием Уилсона и сменивших его сыщиков и разыгрывал доброго самаритянина перед Салли Бэнкс. На мой вопрос, как он собирался поступить с ней потом, Вирджилл ответил в типичном для себя духе, что еще не думал об этом.

Дело спокойно близилось к своему завершению со скоростью, равной ежедневному объему извлеченной из-под мостовой Сакс-Кобург почвы, с незначительными отклонениями, связанными с твердостью породы, в которую упиралась лопата Джона Клея. И вдруг в одночасье их план оказался под угрозой провала. Джабез Уилсон так и не обнаружил подкоп, но всё ж таки заподозрил неладное. Как мы и полагали, они проследили за ним сразу же в тот вечер, когда безупречный доселе переписчик внезапно запросил отпуск.

Участие в нападении на Уилсона стало первым серьезным испытанием для незлой натуры Патрика. Клей уверял, что выхода нет и что отступать поздно. Он пришел в Попс-корт, когда Вирджилл и так уже был озадачен (он ожидал появления Уилсона взамен усланного к окраинам Холмса, но вместо него пожаловал доктор Уотсон), и подавал ему знаки снизу. Отойдя подальше, чтобы их не мог рассмотреть доктор, они обсудили положение. Уилсон снова отсиживается у себя, это неспроста. Клей сказал, что будет ждать Патрика на Сакс-Кобург-сквер и чтобы тот не тянул. Испытывая ужас перед предстоящим насилием, Вирджилл ухватился за последнюю соломинку. Пусть Клей сначала убедится, что новоиспеченный брат Джабеза Уилсона действительно принадлежит к числу джентльменов с Бейкер-стрит, выказавших сочувствие его незавидному положению обманутого мужа. После того как Клей через замочную прорезь узнал помощника Холмса, участь процентщика была решена.

Подходя к дому Уилсона, Вирджилл еще не знал, чем всё обернется. Никого в жизни доселе он и пальцем не тронул. Как они будут решать эту дилемму? Решил положиться на товарища. Тому с его опытом виднее. Едва только Уилсон отпер, Клей набросился на него. Вирджилл растерялся, но рык Клея встряхнул его. Затем проснулся собственный азарт. «Только, ради всего святого, мы же не убьем его?!» – «Как будет себя вести». Вирджилл сделал всё зависящее от него, чтобы ростовщик вел себя примерно. И сам вел себя так же, только чтобы не злить Клея. И Салли наказал потерпеть. Это ненадолго. Осталось всего чуть-чуть. На пару дней, не больше. Салли было жалко хозяина, но она боялась показаться ему на глаза, так что заботу об Уилсоне взял на себя Вирджилл. Видя, как тот слабеет буквально на глазах, он иногда украдкой от Клея давал ему поесть. Толстяк начал впадать в беспамятство, и Патрик запаниковал. Они убьют этого глупца, разве такого он хотел?! Клей прикрикнул на него, чтобы меньше ныл и больше помогал делом.

А в ночь на субботу случилась стычка посерьезнее. Как этот чертов бродяга умудрился свалиться в их яму?! Уже тогда Вирджилл с тревогой отметил, что их предприятие раз за разом подвергается испытаниям из-за нелепейших случайностей. Попахивало злым роком, но лишенный суеверия Клей только отмахнулся: «Жди здесь. Так и быть, беру на себя. Потом сочтемся». – «Ты о чем?» – «Нельзя его оставлять. Если он запомнит место, всё пропало. Отвезем тело подальше, никто и не узнает». В первый раз Вирджилл по-настоящему воспротивился. Настолько, что вцепился в занесенную для удара лопату. Как назло, опешивший скиталец даже не пытался убраться. Или не мог. Только во все глаза смотрел, как они боролись. Вирджилл крикнул ему убираться куда подальше. До того наконец дошло, и он пополз, покатился, поскакал на здоровой ноге, упал и вновь пополз на четвереньках, пока не исчез в темноте. «Что это было, приятель? – тяжело дыша, вопрошал Клей. – Ты что, рехнулся? Может, тебя закопать прямо здесь вместе с золотишком?» Кое-как остыл, отошел. Но Патрик понял, что девчонку нужно убирать с глаз долой. И чем быстрее, тем лучше.

Догадывался ли он, что мать с сестрой так с нею обойдутся? От ответа на этот вопрос он также предпочел уклониться. Не любил он неудобных вопросов. Они не способствовали веселому духу, потеря которого могла слишком дорого обойтись его легкомысленной сущности. Хорошее настроение он ценил превыше всего, полагая его основой правильного, здорового отношения к жизни. По этой же причине его не заботило, насколько серьезно увлеклась им Вивиан Эллиот. Он знал одно: ей до смерти надоел муж, снулый и покорный, как овца. Заражающий смехом хитроумный Вирджилл умел расположить к себе, чем и пользовался. По крайней мере, с ним Вивиан было легко и нескучно, уверял он. Самого же его в немалой степени подстегивал тот факт, что она несвободна. Напрямую это не прозвучало ни разу, но чувствовалось во всей его манере держаться. Таков уж был этот человек: уводить из-под носа он находил забавным. Чужие деньги, чужую жену – без разницы. Это давало азарт, без которого ему было скучно жить. И еще мне показалось, это было не просто развлечением. Дерзкие выходки давали ему то самое чувство превосходства. Возможно, он при всем своем уме так и не избавился от комплекса маленького человечка, которого никто с первого взгляда не воспринимал всерьез. И он нашел только один способ доказать обратное. Ему постоянно требовалось кому-то утереть нос, оставить в дураках. В итоге он скатился до серьезнейшего преступления, и его смешливость уже не вводила в заблуждение.

Появление полиции в Хэмпстед-Хит, как я и полагал, вызвало у них неописуемую тревогу. Все те три дня Клей с Вирджиллом бесконечно отирались неподалеку среди зевак и любителей пикников, беспокойно поглядывая, как понемногу искатели приближаются к цели. В одну из ночей Клей сделал попытку прорваться, но наткнулся на патруль, и с тех пор на голову понурого Вирджилла беспрестанно сыпалась яростная брань. Тому уже не хотелось ничего. Мысли о золоте не вызывали захватывающего предвкушения богатства, которое когда-то так приятно было представлять. И всё чаще эти мысли вытеснялись другими: как теперь быть? Его ищут. У родных уже побывали. Присутствие Клея внушало чувство, близкое к страху, хотелось спрятаться от него, от всех. Но куда? Он вспомнил о Вивиан Эллиот. Славная, умная. Вот где он наберется сил. Переждет трудные времена. И Джорджи, на счастье, опять в отъезде. В кои-то веки повезло!..

Глава двадцать шестая, в которой доктору Уотсону грозит личное счастье

20 сентября 1891 г.

Вышло, однако, так, что цепь моих бесконечных раздумий прервала сама Мэри. В характерном для себя ключе, то есть точно так же, как ей удавалось устранять любые заминки меж нами. В двадцатых числах августа, после очередного нашего совместного вечера, она перед самым прощанием с непринужденной улыбкой назначила мне ждать ее на следующий день в полдень на Трафальгар-сквер в самом лучшем своем костюме.

Стоял погожий денек, такой редкий для нынешнего лета. Тепло и улыбчивый свет солнца выманили на улицу толпы гуляк. Я поджидал в условленное время, высматривая ее в потоке прохожих, как вдруг возле меня остановился кабриолет. И тут же дрогнул и едва заметно накренился вбок от энергичного перемещения чего-то грузного внутри. Моя милая высунулась и, смеясь, велела мне присоединиться к ней. Я успел заметить, что на голове у нее венок новобрачной и небрежно отброшенная со лба фата. Внутри я рассмотрел мисс Сазерлэнд лучше и с растерянностью убедился, что Мэри готова немедленно выйти замуж и по такому случаю наряжена невестой. Открытым оставался лишь вопрос, за кого. Но Мэри не стала дожидаться его от меня, посчитав, что лучше будет, не откладывая, поведать мне о моем счастье.

– Милый, мы едем венчаться. Не правда ли, я здорово придумала?!

– Господи! – вырвалось у меня.

До тех пор, пока такой расклад маячил где-то вдали неясной перспективой и я мог с безопасного расстояния приглядываться к воображаемой семейной жизни, мне казалось, что совсем не так уж плохо было бы жениться на Мэри. Но как только перспектива вынырнула из засады и по-разбойничьи представилась в лоб почти свершившимся фактом, я поймал себя на отчаянном желании вырваться из захлопывающейся мышеловки, не притрагиваясь к сыру. Поэтому мои руки, вместо того чтобы заключить в объятия невесту, сжали тисками мою собственную голову.

– Только не говори, дорогой, что ты не рад!

– Нет, конечно же, рад, – промычал я. – Но это так неожиданно.

– Так было задумано, – с широкой улыбкой раскрыла свой секрет Мэри. – Это мой сюрприз тебе. Хотя после вчерашнего ты мог бы догадаться.

– Догадаться о чем?

– Что нам давно пора пожениться, вот о чем! Посуди сам, Джон, мы встречаемся уже целую вечность!

– В четверг будет две недели, – уточнил я.

– Вот и я о том же.

– Мэри, это чрезвычайно ответственный шаг, – заговорил я, стараясь взять твердый, убеждающий тон, хотя голос мой тоскливо подвывал. – Прикиньте хорошенько, пока еще есть время, не слишком ли вы торопите события?

– Тороплю?! – изумилась она. – Да я сдерживалась лишних три дня, иначе ты бы получил свой подарок на свадьбу еще в прошлую субботу. К чему тянуть кота за хвост, Джон? Что мы такого узнаем друг о друге, чего еще не знали? Милый, да мне кажется, будто я знакома с тобой с детства! Такой ты мне сделался родной.

Я хотел возразить, что за такой срок невозможно узнать друг друга, что человек слишком глубок, многогранен и противоречив и возможны всяческие нелицеприятные открытия. Но тут же поймал себя на том, что за несколько свиданий рассказал о себе абсолютно всё, да еще и ухитрился успеть присочинить не так уж мало. Всё то немногое, что имело место в моей жизни и составляло мою сущность, уместилось в неполный час нашей первой беседы и в последующих разговорах только повторялось, приукрашивалось и затерлось до того, что я и сам уже избегал этой темы. Глубок? Противоречив? Чего уж лгать себе, это-то точно не обо мне! Мало кому удалось бы вместить собственную характеристику в одну-две фразы, но я бы вошел в скромное число тех, кто справился бы с поставленной задачей. Что ж, значит, это судьба – так, что ли?

– А ваши родители, мисс Сазерлэнд? – предпринял я последнюю слабую попытку, вспомнив о миссис Уиндибенк. Я не имел сил отказать Мэри, но и огорчать ее мать мне не хотелось.

– Мама в полном восторге от тебя, милый! Только и говорит, как мне повезло встретить такого человека. Разве ты этого не заметил сам?

Вспомнив, в какую благосклонную мину обратилось в последние дни миловидное лицо миссис Уиндибенк, я осознал, что мои доводы закончились и следует стоически принять всё как есть, а там будь что будет. Но каков Дойл! Угадал, предвосхитил или накликал? А ведь еще совсем недавно вопрос миссис Хадсон на сей счет показался мне таким нелепым. И надо ж тебе, вот оно – женитьба!

Тем временем мы подъехали. При виде возвышенно-сурового церковного профиля, столь близкого и как бы нависшего на фоне неба, я ощутил слабость в ногах. Мой нетвердый выход из экипажа, едва не закончившийся падением в пыль, не укрылся от глаз невесты. Поэтому она оставила меня набираться сил в маленьком скверике, а сама отправилась под величественные своды обсудить всё необходимое со священником.

«Интересно, когда появятся мистер и миссис Уиндибенк? – размышлял я в одиночестве. – Не мешало бы посмотреть на отчима».

Я уже собирался подойти осторожно к церкви, чтобы начать привыкать к вызывающей дрожь холостяка обстановке, как вдруг к скверу подъехал кэб. Остановившись неподалеку, он высадил пассажирку, которая торопливо направилась ко мне. Я с удивлением узнал в подошедшей будущую тещу. Миссис Уиндибенк запыхалась, будто пробежала как минимум сотню ярдов пути, и ко мне подступила, еще не совсем совладав с собой. Грудь ее почти унялась, однако в глазах блестело что-то от отчаяния, и я неожиданно для себя осознал, что она, всегда сдержанная, непривычно взволнована.