Анатоша Одуванчиков в стране краснокожих: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Попроси у тети Лизы. И пусть она тебе старый вещевой мешок даст… Марш!

На столе, в кухне, нас ожидала целая куча сʼестных припасов: восьмушка чая, фунтов 5 сахара, столько же гречневой крупы, немножко риса, сливочное масло в банке, соль, лепешки и целый каравай черного хлеба.

Все это мы распихали по своим вещевым мешкам. Ноша вышла порядочная. У Юрки, кроме того, в руках были удочки, а у Васьки за плечом монтекристо[1].

Дядя сделал нам генеральный смотр и затем произнес короткое, но внушительное напутственное слово:

— Не тонуть. Сырой воды не пить. С ребятами по дороге не драться. Должны быть дома через 4 дня — в среду, к вечеру, до захода солнца. Трогай!

Юрка заиграл на губах буденновский марш, мы подхватили и бодрой походкой вышли за ворота усадьбы.

9. ГРЕБЕЦ-ЧЕМПИОН

Я видел лодки в Москве, на Патриарших прудах. Они были ярко раскрашены в красный, голубой и белый цвета. У них были аккуратненькие скамеечки, а сзади красиво выточенные спинки, на которые можно было удобно откинуться. Я часами наблюдал, как эти лодки, наполненные веселыми и нарядными молодыми людьми и барышнями, кружатся по темно-зеленой воде Патриаршего пруда, и должен сказать, что к гребному спорту у меня выработалось самое снисходительное отношение. Я не предвидел каких-либо трудностей в этом пустяковом занятии. Стоит только сесть на среднюю скамейку, лицом к корме, крепко зажать в руки весла, занести их подальше, опустить в воду и, красиво выгнув грудь, откинуться назад. Вот и все.

Поэтому я не нахожу ничего предосудительного в том, что по дороге от усадьбы до реки я кое-что рассказал своим спутникам о моих победах в гребных состязаниях и о поставленных мною рекордах. Ребята отнеслись к моим рассказам с полным доверием, да я и сам, признаться, почти верил в них: эка, подумаешь, невидаль, загребать воду двумя длинными лопатами, тем более, что теоретически я отлично знал, как это делается. Лодка, в которой нам предстояло совершить длинное и интересное путешествие, оказалась совершенно непохожей на те раскрашенные игрушечки, которыми я любовался в Москве. Черная, грязная, облитая и изнутри и снаружи каким-то темным липким клейстером (впоследствии я узнал, что это «вар» — смола с дегтем, — которым мажут лодки для избежания течи), она возвышалась над водой всего на каких-нибудь четверть аршина. Юрка совершенно свободно, как по земле, прошел по ней до крайней скамеечки.

— Ну, кто на весла? — спросил он.

— Да кто же, как не Толька? Уж ему и книги в руки, — решил Васька. В тоне его голоса чувствовалось неподдельное уважение. Я пробормотал несколько слов о том, что я хотя и давно не тренирован, но, как чемпион, могу показать им настоящую классную греблю, и что если они спешат, то я готов приналечь, — и с этими словами решительно ступил на дно лодки.

В ту же секунду лодка покачнулась направо, я пригнулся налево; лодка покачнулась налево — я пригнулся направо… Так как в ближайшем будущем нельзя было предвидеть конца этой бешеной пляске, то я счел за лучшее сесть на дно и слегка успокоиться от пережитых волнений.

— Да лезь же ты, тюря, на весла! — хохотал надо мною Юрка. — Эх ты, гребец-чемпион, в лодку влезть не умеешь!

Я вспылил:

— Разве это лодка? Это калоша какая-то! Лодка должна быть настоящая, без обману. У нас в Москве в любой лодке хоть гимнастику делай, а в этой пошевельнуться нельзя!

Кое-как на карачках добрался я до средней скамейки.

— Ну, садись, разбирай весла! — командовал Юрка. — Васька, отчаливай!

Сесть — дело не мудрящее, но как сесть — вот в чем вопрос. Где у этой проклятой лодки перед, где зад? Я твердо помнил, что на московских лодках гребец садится к тому концу лодки, где находится выгнутая спинка, сквозь столбики которой продеты шнурки от руля.

А у этого странного сооружения не было абсолютно никаких ориентировочных пунктов.

Я сел.

— Тюря! Куда ж ты носом к носу уселся? — заорал Юрка. — К корме повернись!

— А то на ней написано, что ли, где нос, где корма? — огрызнулся я, поворачиваясь.

— А сам не видишь?

— Что ж сам, обязан я, что ли, над такими пустяками голову ломать? Вот у нас в Москве, если у лодки нос, так уж это действительно нос — каждому понятно и ясно…

— Греби, греби, нечего там! — прервал меня Юрка.

[1] Монтекристо — русское название мелкокалиберного, чрезвычайно простого и легкого ружья для спортивной и развлекательной стрельбы конструкции Л.-Н. Флобера. Оно считалось подходящим ружьем для тренировки детей и подростков. — Прим. книгодела.