— Дядя Федя, я перенес вещи!
— Ну? — спросил он, не отрываясь от книжки.
— Что же мне теперь делать?
— А? — он удивленно посмотрел на меня, — тебе делать нечего?
— Хм!.. — он на минуту задумался.
— Ага! Видишь поросенка? — указал он в угол двора.
— Вижу!
— А дверь в свинятник видишь?
— Вижу!
— Так вот, загони поросенка в свинятник! — и он снова углубился в свои записи.
«Ладно! Покажу я им, чего я стою. Меня никакой ответственной работой не испугаешь!»
Я вышел на двор и подошел к поросенку. Вид у него был удивительно кроткий. Он лежал на правом боку, на куче навоза и с самым невинным выражением на своем поросячьем лице поглядывал на меня прищуренным глазом. Я слегка подергал его за заднюю ногу.
— Домой! Иди домой! — сказал я не громко, но достаточно убедительно.
Розовое ухо поднялось, насторожилось и опустилось опять.
Я дернул сильнее.
— Иди, тебе говорят!
Поросенок приподнял голову и слегка отбрыкнулся ногой: «отвяжись, мол, чего привязался?»
Я окончательно рассердился и изо всей силы потянул его вниз, с навозной кучи.
В дальнейшем события развернулись с невероятной быстротой. Поросенок, взбрыкнув ногами, отчаянно завизжал и бросился под меня. Зажав его коленями и шлепнувшись при этом носом в навоз, я некоторое время ехал на нем верхом, лицом к хвосту.
Почувствовав, что мои силы ослабевают, я разжал ноги и, несколько раз перевернувшись через голову, лег пластом в плоское корыто, наполненное какой-то скользкой и теплой дрянью (впоследствии я узнал, что это была смесь моченого хлеба, пареного овса и творога для цыплят).
Поросенок, как будто ничего особенного не случилось, мирно помахивая хвостом, не торопясь, направлялся к своей излюбленной куче навоза.
Я рассвирепел. Охота на диких кабанов всегда была моим любимым развлечением. Я убивал их тысячами в густых прибрежных зарослях Миссисипи и в камышах Калифорнии. А тут вдруг какой-то поросенок меня, великого следопыта, тычет носом в навозную кучу!
Схватив вместо копья метлу, я храбро устремился на врага. Тихий дворик заметно оживился: поросенок визжал, цепная собака злобно лаяла, куры, испуганно кудахтая, дождем рассыпались в разные стороны…
Размахивая метлой, с боевым криком предков — У-ззз-у! — я, не отставая ни на шаг, несся за поросенком.
Дядя и тетя выскочили на крыльцо и что-то мне кричали, но что — я не слышал. У меня была одна цель — во что бы то ни стало хватить своего врага метелкой.