Анатоша Одуванчиков в стране краснокожих: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Неожиданно я услышал сзади себя голос:

— Эй, ворона! Чего посреди улицы-то расселся? Вправо возьми!

Я оглянулся. На меня надвигался воз с сеном.

Взять вправо — ничего не может быть проще.

Я сильно потянул одну из вожжей.

Лошадь круто повернула и весело поддала оглоблей ведро на коромысле у проходившей мимо бабы.

Фыркнув от плеснувшей ей в нос воды, лошадь закрутила хвостом и непосредственно перешла в галоп. Я, не растерявшись, продолжал тянуть за правую вожжу. Быстро и ловко обʼехали мы несколько раз вокруг сидящей на земле бабы, ткнулись в воз с сеном, задели какую-то загородку и затем решительно вʼехали в открытую дверь кооператива.

— Куда тебя несет? — крикнул дядя и, схватив лошадь под уздцы, осадил ее назад.

Меня ругали все: и дядя, и баба с коромыслом, и мужик с возом сена, и еще многие, не имевшие ко всему этому происшествию прямого отношения.

За что? Непонятно!

Во-первых, я все-таки взял вправо, а во-вторых, как говорит Майн-Рид:

«Дикий скакун, впервые запряженный в легкий кабриолет, метался, как бешеный. Но стальные руки и сыромятные вожжи делали свое дело. Всадник прирос…»

Эх, ребята, много на этом свете несправедливости.

ʼ

3. ДЕТИ ВЕЛИКОГО ВОЖДЯ　

Проехав какую-то деревушку, низенькие домики которой были словно приплюснуты сверху густыми зелеными ветками громадных деревьев, мы спустились в овраг, поднялись в гору и очутились перед новеньким блестящим забором, над воротами которого была прибита доска с надписью:　

«Узу! У-з-з-з-у!» Это было похоже на боевой клич какого-нибудь воинственного индейского племени. Я постарался на всякий случай запомнить это короткое, звучное словечко.

Едва мы в'ехали в ворота, как навстречу нам с криком: «О-го-го! Папка приехал!» — бросились двое молодых краснокожих. Да, да! Если краснокожими вообще называются люди, у которых кожа напоминает цветом только что вычищенную кастрюлю, то эти туземцы безусловно были «краснокожими».

Еще большее сходство с этой благородной расой придавал им их костюм или, вернее, почти полное отсутствие костюма, так как, кроме коротких трусиков, при самом тщательном осмотре, мне на них ничего другого, напоминающего какую-либо одежду, обнаружить не удалось.

Подбежав с двух сторон к телеге, они схватились за ее края и, несмотря на то, что дядя Федя ни на минуту не задержал бег лошади, с невероятной, чисто индейской ловкостью на ходу вскарабкались на телегу.

Безусловно, это были дети великого вождя.

Их лица не внушали мне доверия. На всякий случай я надвинул кепку, чтобы не соблазнять их видом своих волос.

Это, конечно, была не трусость, а просто благоразумная предосторожность: долго ли содрать скальп с живого человека?

Я сам во время своих скитаний в дебрях Америки сдирал　 их целыми дюжинами, и мне всегда казалось, что это очень веселое занятие. Наверно, мне казалось так потому, что я сам был «сдирающим», а вот в положении человека, который рискует быть «ободранным», я очутился впервые и, должен сознаться, положение это не из приятных.

Я пристально вглядывался, не блеснет ли в руках юных индейцев томагавк или нож, и на всякий случай придвинул поближе к себе свои узелки, чтобы, уткнув голову между ними, спасти себя от мучительной операции; как вдруг дядя сказал: «Тпру!» — и мы остановились перед крыльцом небольшого деревянного дома.

4. ДЯДЯ ФЕДЯ ГОВОРИТ

Оба моих воображаемых врага с быстротою молнии оказались на земле.