…
Сидя в самолете, смотрю в иллюминатор, за бортом серое и унылое небо, как и у меня в душе. Внутри что-то неприятно царапает. Почему мне кажется, что это был наш последней разговор?
Глава 41
Ярослав
Спустя пять часов я приземляюсь в аэропорту Берлина.
Разница во времени всего два часа. У них сейчас шесть вечера.
Забираю багаж и вызываю такси.
Уже в такси отправляю голосовое родителям, что приземлимся.
Сразу записываю голосовое Алисе: «- Я приземлился, еду в клинику. Уже соскучился❤️».
Алиса: «И я уже безумно скучаю 😪. Пиши, как только будет возможность».
Перед вылетом закинулся таблетками, в полете было терпимо, сейчас их действие подходит к концу, рука ужасно пульсирует.
Таксист что-то спрашивает на немецком, в ответ качаю головой, он переходит на ломаный русский и я практически на пальцах объясняю, куда именно мне нужно. Хотя маршрут указан через приложение.
Европа…
Доезжаю до пункта назначения, выбравшись из такси, достаю чемодан из багажника авто. Пожелав мне хорошего дня, таксист уезжает.
Передом мной огромный медицинский центр.
«Vivantes Klinikum im Friedrichshain» — гласят большие серебристые буквы на фасаде здания.
Вивантес — это самый крупный больничный концерн в Европе.
Захожу внутрь. Интерьер в серых тонах, огромный хол. За стойкой ресепшена стоят две женщины примерно лет сорока.
Подхожу к стойке и достаю документы. Одна из женщин здоровается на русском. Берет мои документы и заполняет электронную форму.
После быстрой регистрации мне сообщают, что меня уже ожидают. Поднимаюсь на лифте на четвертый этаж, здесь практически никого, мимо меня проходят две медсестры. Кабинет с нужной надписью, оказывается третьим от лифта. Стучись и открываю дверь.
Профессор Титов Сергей Валентинович, сидит за столом, смотря в экран монитора.
— Здравствуйте Сергей Валентинович, — профессор отрывает взгляд от монитора и смотрит на меня, секунда… вторая, и уголки его рта ползут вверх.
— Ярослав, проходи, не признал тебя сразу. Как ты вырос, — прохожу в кабинет и протягиваю здоровую руку для рукопожатия.
— Когда ты последний раз был у меня? В четырнадцать?
— В пятнадцать, — поправляю я, присаживаясь на стул напротив.
— Как родители? Мама твоя звонила, я очень удивился, когда увидел ее номер. Рассказывай, что там у тебя стряслось, — протягиваю ему снимки сустава и анализы, которые успел сдать еще утром.
Сергей Валентинович, давний други семьи. Мамина троюродная сестра была замужем за Титовым в юности.
К сожалению их брак распался спустя семь лет. Но дружеские отношения с родителями он поддерживает до сих пор, хоть и видятся они раз в несколько лет.
В пятнадцать я неудачно навернулся с тарзанки, и у меня был вывих плеча. Было подозрение на перелом суставной впадины.
Мать не стала никого слушать и сразу поехала к Сергею Валентиновичу. В тот раз мне повезло больше. Все обошлось. Вывих мне вправили, но болело плечо долго.