— А телефон на беззвучке, мы решили пойти на два сеанса подряд, я через час буду дома, — тороторю я, в надежд, что это звучит хоть на тридцать процентов правдоподобно.
— Вы вдвоем с Лерой?
— Да, — Господи…. Как стыдно врать…
— Через час жду дома, не позже, — мне кажется она мне не поверила.
Быстро набираю Леру.
— Лер, если вдруг тебе позвонит моя мама, скажи, что мы с тобой в кино, пожалуйста. Я позже объясню, — хорошо, что подруга сразу ответила на звонок.
— Хорошо, я уже поняла, какое у вас кииноо, — понижает голос так, что он сейчас звучит мистически.
— Спасибо, — из меня вырывается вздох облегчения.
— Надеюсь у тебя все нормально?
— Да, все очень хорошо, — кошусь на кровать и пульс ускоряется.
…
Обратная дорога занимается примерно минут тридцать. Мы все время болтаем о всякой ерунде, не затрагивая того, что произошло в охотничьем домике.
Ярик не выпускает меня из объятий, припарковавшись на другой улице, но время неумолимо бежит вперед, так что у меня остается минут семь чтобы дойти до дома.
…
Я падаю на кровать, счастливая и безумно влюбленная, в полной уверенности, что жизнь прекрасна и ничто ее не может омрачить. Как окажется позже — зря…
Глава 40
Ярослав
Просыпаюсь среди ночи от ноющей боли в левой руке.
Откинув одеяло, встаю с кровати и спускаюсь на кухню. Там в ящике долго ищу обезбол. Губы сильно пересохли, во рту как будто хрустит песок, даже моргать больно, будто из моего организма испарилась вся влага.
Выпив сразу две таблетки плетусь обратно в спальню. Все тело ломит, голова раскалывается. Такое чувство, что мне настучали по ней, предварительно надев железное ведро.
Ложусь в кровать и просто жду, когда подействует обезбол, периодически отключаюсь и снова открыв глаза, чувствую, что руку в локте практически невозможно согнуть. Снова встав с кровати, включаю свет в комнате и вижу следующую картину…
Рука в сгибе увеличилась в размере раза в два точно, красно-малинового цвета, пульсирует так, будто искрят оголенные провода. Жутко горячая. Меня самого тут же бросает в жар, становится трудно дышать.
Что за херня, все было же нормально?
Обезбол здесь уже вряд ли поможет.
Спускаюсь в гостиную, там горит свет. Семь утра. Кому там еще не спится кроме меня?
Мама сидит на диване перед плазмой и бесцельно переключает каналы.
— Ярик? Ты чего так рано встал? — мама оборачивается на шум.
— Да рука болит, — подойдя ближе, показываю причину своего раннего пробуждения.
— О Господи! — мама прикладывает руку ко рту и ошарашено смотрит на меня.
— Что ты молчал, надо срочно звонить в Скорую, — причитает мама, вскакивая с дивана, отправляется на поиски мобильника.