— Господин Репин, здравствуйте. Это говорит…
— Узнал, узнал. Прочитал все твои книги.
— За три дня?!
— И две ночи. Приезжай сейчас же!
Я несусь сломя голову в центр. Маэстро открывает мне дверь и проводит в большую кухню, которая скорее напоминает комнату.
— Будешь пить чай?
Я еще не пил чай, из меня пили кровь… и согласно киваю. Большой бордовый чайник ставится на плиту (и будет вскипать целый час). Не надо быть особо наблюдательным, чтобы заметить, что маэстро абсолютно не приспособлен к повседневной жизни. Или просто не хочет к ней приспосабливаться. Как течет, так и течет…
Он садится напротив меня и наливает себе вина. Я замираю в ожидании разноса.
Он по-лисьи улыбается:
— Ты хорошо пишешь. Очень интересно. Но знаешь, какая книга мне понравилась больше всего?
— Нет. — Я не выдыхаю воздух. Когда я мог мечтать, что сам Великий Актер и Режиссер будет говорить о моих книгах!
— «Факультет». Вот там ты дал! Вот там есть космос, срез целого поколения. А какая героиня!
Я выдыхаю задерживаемый воздух.
— Я ожидал, что вы разнесете меня за язык. Он слишком развязный в «Факультете».
— А каким языком, по-твоему, должны говорить студенты! Все там сделано классно.
— Вы правду говорите?.. — Я не верю.
— Всю ночь не спал, читал. Не мог остановиться.
Набираю глубоко воздух и выдыхаю его.
— Дыши спокойней. Давай выпьем за тебя как за писателя. У тебя впереди большое будущее. Поверь мне (он улыбается), если не зазнаешься!
— Спасибо за добрые слова.
У меня неожиданно влажнеют глаза.
— Это не добрые слова. Это правда.
Мы чокаемся. Он выпивает до дна и еще час говорит о моих персонажах.
— Скажите, а как вам «Желтый дом»?
Он дает оценку, считая, что слишком трагический финал.
Осмелев, я задаю ему вопрос:
— Скажите, а возможно поставить этот роман на сцене… вашего театра.
— Все возможно, почему нет? Только сначала нужна пьеса. Романы в театре не ставят.
Его серо-голубые глаза с пьяной добротой смотря на меня.
— Я не верю, что вы за трое суток прочли четыре книги. И очень тронут этим.