По городам и весям: путешествия в природу: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Но перейдем поближе к нашим дням. Документы свидетельствуют, с какой непримиримостью относился к браконьерам и хищникам Владимир Ильич Ленин. В 1920 году он подверг месячному аресту заведующего санаторием «Горки» за то, что тот распорядился срубить крепкую, полную сил парковую ель. А в 1922 году, узнав, что некий начальник был отстранен от должности за хищнический лов рыбы в низовьях Дона, В. И. Ленин пишет в Народный комиссариат РКИ: 　

У нас, к сожалению, не исполняется статья 22-я Закона об охране природы в РСФСР, принятого осенью 1960 года, согласно которой должна быть проведена разработка и осуществление мероприятий, вытекающих из этого Закона. Комиссия, возглавлявшаяся начальником Главлесхоза РСФСР М. М. Бочкаревым, которой была поручена эта разработка, постепенно свернула свою деятельность. Исполнение закона пока возложено на общественные, советские и иные организации, не наделенные юридическими правами. За пять лет действия закона я не знаю ни одного случая привлечения к ответственности по этому закону, зато есть беспрецедентные, почти невообразимые факты нарушений его. Разве не чудовищно, что сам председатель президиума Центрального совета Всероссийского общества охраны природы, все тот же М. М. Бочкарев, лично добывал рыбу в Оке хищническими орудиями лова и был публично, в печати, уличен в злостном браконьерстве?! (Смотрите «Крокодил» № 1 за 1965 год.)　

Жизнь требует разработать Закон об охране природы в СССР, подкрепить его соответствующими статьями Гражданского и Уголовного кодексов и обеспечить его исполнение.　

Большую озабоченность вызывает работа Всероссийского общества охраны природы. Леонид Максимович Леонов однажды метко назвал его «обществом вздыхателей». Чтоб это общество стало подлинно действенным и массовым, надо ему дать права, материальную базу и средства, сравнимые хотя бы с теми, которыми располагает ДОСААФ. Общество должно организовывать выставки, лагеря «Друзей природы», в том числе и постоянные, собирать симпозиумы и съезды. А ведь все это было у нас! В 1929 и 1933 годах состоялись Всесоюзный и Всероссийский съезды по охране природы. Наконец, последнее, очень важное: следует поставить во главе общества энергичного, авторитетного, известного в стране человека, свободного от ведомственных обязанностей и пристрастий.　

Для того чтобы вопросы охраны природы и рационального природопользования постоянно были в центре внимания советской общественности, хорошо бы открыть газету или еженедельник «Родная природа», научный ежегодник «Природопользование», восстановить выходивший с 1928 по 1935 год ежемесячный журнал «Охрана природы»　

Конечно, могут быть и другие предложения. Тем лучше будет нашей родной природе, тем значительнее станет ее отдача обществу — экономике, науке, здоровью советских людей, воспитанию подрастающих граждан, искусству.

Вспомним еще раз «Кингу о скудости и богатстве» и ее автора Ивана Посошкова. Свои рассуждения об использовании лесов он завершает проникновенным, взволнованным признанием. Приведу его здесь: «Страшен ми сей глагол, что дерзнул о таком деле великом писати, но презельная моя горячесть принудила мя… Ибо я от юности своея был таков, и лучше ми каковую-либо пакость на себя понести, нежели видя, что не полезно, умолчати».　

1965

У меня нет слов, чтобы выразить благодарность тем товарищам, которые в своих письмах-откликах горячо поддержали основные положения очерка «О чем шумят Русские леса?».　

Особенно интересно письмо одного из зачинателей советского лесоустройства Н. И. Керженцева из Перми. Старый лесничий, как он себя называет, приводит обширный материал, дополняющий и развивающий основные тезисы моей работы. По убеждению Н. И. Керженцева, разрозненные попытки защитить природу не приносят почти ничего, коэффициент их полезного действия ничтожен. «Программа КПСС, — пишет он, — дала нам всем ясную цель: обеспечить охрану и наиболее рациональное использование лесных, водных и других природных богатств, их восстановление и умножение. К сожалению, практика эксплуатации природных ресурсов часто резко противоречит указаниям партии». Доказательством этого служит так называемое закрепление лесов за различными ведомствами, постепенное поглощение лесного хозяйства лесозаготовительной промышленностью, отсутствие стройной системы принципов лесопользования, изгнание из специальных вузов лесоустройства как науки и прекращение устройства лесов Госфонда, введение таксации и товарной оценки фондов лесосырьевых баз. Все это, по мнению тов. Керженцева, «привело к господству термина «перебазируемся»: «Вырубим — перебазируемся, на наш век хватит, а после нас хоть потоп». Между тем, подчеркивает он, для успешного развития всех производительных сил страны решающее значение приобретает сейчас позитивное комплексное решение важнейших проблем освоения природной среды. Имея в виду «несовершенство природных ландшафтов тундры и тайги на севере, степи и пустыни на юге, «больные культурные ландшафты» с последствиями водной и ветровой эрозии в густонаселенных районах», Н. И. Керженцев призывает ученых создать новый фундаментальный труд о лесе, который стал бы настольной книгой каждого практического работника. «Ведь за прошедший период у нас были не только отрицательные явления, — справедливо отмечает он, — но и огромное число положительных опытов, экспериментов, открытий Пора все это обобщить». И в заключение так формулирует задачи лесного хозяйства: 　

Заслуженный лесовод РСФСР А. М. Бурцев сообщает, что статью прочитали и обсудили все любители природы проживающие в Средней Ахтубе Волгоградской области. В своем письме А. М. Бурцев подробно аргументирует значение леса для жизни человека. В наших условиях, пишет он, за одно уничтоженное без пользы для общества дерево нужно осуждать виновных так же, как за хищение государственных средств. Нельзя в связи с этим не прислушаться к голосу научной общественности, прозвучавшему в письме членов секции охраны леса Всероссийского общества охраны природы Н. А. Прозоровского, А. Н. Якубюка и И. Р. Морозова. «Поскольку лесной фонд страны на протяжении многих лет эксплуатируется односторонне, бесхозяйственно и без понимания общей роли лесов в жизни населения и государства, что подрывает экономический потенциал страны, — отмечают они, — теперь следует говорить не об устранении недостатков (их не перечесть!), а об изменении отношения к лесам, то есть о создании лесного хозяйства на принципах лесоводственной науки». Авторы этого коллективного письма правы, утверждая, что изменение отношения к лесам невозможно без изменения уровня руководства лесным хозяйством, без приведения его «в соответствие с идеологическими, научными и моральными основами социалистического строя».　

Почти тридцать лет проработал за рулем автомашины А. Ф. Пиригев, рабкор газеты «Ленинский путь», выходящей в г. Семенове Горьковской области. Двадцать пять лет он возил лес. «Наш Горьковский край был знаменит лесами, а что стало сейчас — не узнать. Знаменитая река Керженец обмелела, завалена утонувшим лесом, а делянки захламлены недобором и сучьями. Леса, принадлежащие колхозам, варварски уничтожаются. Пора бы прекратить эти безобразия. Больно смотреть на все это», — пишет шофер, приложив вырезку из местной газеты, напечатавшей хороший, умный отклик лесовода В. Худякова на мою статью.　

Горечью п обидой дышит письмо П. С. Федоренко из г. Кзыл-Орда. Как и другие читатели, он не может примириться с тем, что на местах все пока остается по-прежнему, «никаких реальных мер в масштабах государства не принимается, а призывы к активизации сил общественности и к совести, как показал опыт, далеко не всегда дают положительные результаты, если они не подкрепляются государственной и финансовой поддержкой… Мы превращаем прекрасные леса в степи и полупустыни. Будущие поколения нам этого не простят. Ответьте: неужели так ничего и не делается, чтобы сохранить нашу гордость, наше бесценное достояние?!» Та же тревога сквозит в письме М. А. Александрова из Валдая Новгородской области: «И после опубликования статьи положение фактически не изменилось, все идет по-старому, и мы, читатели, очень разочарованы». Редакция газеты «Известия» переслала письмо А. В. Лобанова из г. Куйбышева. Он пишет. «Я очень прошу вас вооружиться статьей «О чем шумят русские леса?» и обратиться к правительству, ибо природу надо спасать безотлагательно, опоздание в этом деле будет стоить дорого. Нужны кардинальные меры немедленно, сейчас».　

Мнение куйбышевского читателя целиком разделяют председатель президиума Карельского отделения ВООП Л. Кудерский и ответственный секретарь Д. Морозов, обратившиеся от имени тридцати тысяч членов Общества охраны природы с большим письмом.　

Приветствуя постановку вопроса о коренном улучшении лесного дела в нашей стране, В. Н. Соустин из Пензы также считает необходимым провести широкое обсуждение лесных проблем. «Лес занимает исключительное положение среди других природных ресурсов, — подчеркивает он. — Наша обязанность — решительно отбросить принцип: «После нас хоть потоп». По его мнению, «следует создать высший лесной орган, свободный в своей деятельности от функций производственного характера, способный осуществлять твердую, научно обоснованную политику в области лесного дела. Основой деятельности такого органа должен быть перспективный план, составленный на 50—100 лет и утвержденный Верховным Советом СССР». В том же духе высказывается специалист лесного хозяйства Г. Ф. Черниченко из села Селивановка Морозовского района Ростовской области и многие другие читатели.　

Это прекрасно, что ученые, служащие, крестьяне, рабочие, специалисты лесного дела и неспециалисты так близко к сердцу приняли проблемы, затронутые в очерке «О чем шумят русские леса?». Многие из них писали не только мне или в журнал — они адресовали свои статьи в другие печатные органы, делали запросы о принятых мерах, обращались с докладными записками в руководящие инстанции. Всех этих очень разных людей роднит одно — они хотят, чтоб советский народ всегда жил в достатке и благоденствии, чтоб наше социалистическое Отечество крепло год от года, сохраняя незыблемыми свои моральные основы, постоянно совершенствуя способы добычи материальных благ. И я считаю эту добровольную общественную деятельность советских граждан одной из форм участия народа в государственных делах…　

Ныне принят ряд серьезных мер по улучшению дел в наших лесах. Во-первых, в Российской Федерации образовано союзно-республиканское Министерство лесного хозяйства. Низовые органы этой важнейшей отрасли народного хозяйства восстановлены по всей России. Во-вторых, создан Государственный комитет лесного хозяйства Совета Министров СССР. Президиум Верховного Совета СССР, в-третьих, принял постановление о разработке общегосударственного Закона о лесах.　

Эти важнейшие решения встречены с глубоким удовлетворением всеми, кто болеет за судьбу русских лесов, за родную природу. С деятельностью новых органов лесного хозяйства связывается много надежд, хотя подводить какие-то итоги пока рано — работники комитета и министерства вот уже два года ищут, борются за авторитетность своих решений, пытаются наладить порядок в лесу на лесохозяйственной основе, затевая подчас жаркие дискуссии даже между собой. У них немало трудностей в работе, вызванных, в частности, тем, что к ним перешла часть кадров, проникнутых психологией лесопотребительства. Министерство лесного хозяйства РСФСР унаследовало также многие функции и принципы ликвидированного Главлесхоза. Лесов, например, это лесохозяйственное учреждение вынуждено рубить даже больше. Только на 1967 год план рубок для министерства был увеличен Госпланом на два миллиона кубометров, причем вся эта древесина берется с превышением расчетных лесосек в уже истощенных районах. Заслуженный лесовод РСФСР тов. Скоробогатов и инженер-лесовод тов. Игнатьева прислали мне недавно из Калининской области большое письмо, в котором рассказывают о возрастающих рубках в водоохранных лесах Валдая, о провале планов лесокультурных работ и т. д.　

К глубочайшему сожалению, восстановленные органы лесного хозяйства до сего дня несут на себе клеймо второсортности, не заговорили басом, лишены пока необходимых прав. На эту тему летом 1967 года выступили в «Известиях» профессора Ленинградского научно-исследовательского института лесного хозяйства Н. Дакатов и А. Стратоновнч. Они сообщили, что правила рубок и другие важнейшие нормы лесопользования новые органы обязаны согласовать с лесозаготовителями, которые «…вообще не хотят считаться с какими-либо правилами ведения лесного хозяйства». И мне надо, наверно, сказать здесь хотя бы о некоторых сегодняшних болячках лесного дела, к лечению которых никто пока не приступал.　

Живет еще традиционная инертность в решении самых неотложных лесных проблем. Разве это правильно, что не принято пока никаких мер к восстановлению лесохозяйственного профиля многих вузов, к воссозданию ликвидированных лесных вузов и факультетов? И неужели это нормально, что рабочая комиссия по выработке лесного Закона за три года подготовила лишь первый, не совсем удачный вариант проекта? Не решается проблема кедра сибирского. Его по-прежнему рубят, сплошь оголяя по пятьдесят-шестьдесят тысяч гектаров золотой тайги ежегодно. Правда, комитет и министерство разработали решения, и издали приказ о наведении порядка в кедровых лесах, но даже эти осторожные приказы не выполняются.　

Совсем худо дело с Кедроградом. Многих читателей интересует это многострадальное предприятие, до сего дня приходят письма с вопросами, наказаны ли виновники горестной эпопеи Кедрограда и что там изменилось за это время. С бессильной горечью я вынужден сообщить здесь, что ничего там не изменилось, стало даже хуже, потому что люди окончательно теряют веру. В последние два года их по-прежнему вынуждают рубить кедр в объемах, не соответствующих целям и возможностям хозяйства. Бывший начальник бывшего Главлесхоза РСФСР, а ныне первый заместитель министра лесного хозяйства республики все тот же неуязвимый Бочкарев М. М.[1] и сохранивший свой пост и стиль работы начальник Алтайского краевого управления лесного хозяйства Вашкевич В. С. заставили Кедроград вывозить в 1967 году больше ста тысяч кубометров древесины и в том числе опять «в порядке исключения» девяносто процентов кедровой. И это, как с некоторых пор стали говорить, «волевое решение» принято в нарушение постановления коллегии того же министерства!　

Опытное хозяйство снова лишено возможности не только проводить какие бы то ни было опыты, но и развивать комплекс, заготавливать пропадающий в тайге орех, пушнину и другое добро.　

Перед нами старая и до предела ясная картина. Вот уже скоро десять лет длится этот интересный, очень важный опыт. Десять лет создается впечатление, что проблема комплексного освоения богатств кедровой тайги решается. А опыт фактически затормаживается и компрометируется. Эту ситуацию я уже анализировал подробно, а сейчас еще больше укрепился в своих выводах.　

Есть в системе лесной промышленности и, как это ни странно, в системе лесного хозяйства работники, которые не заинтересованы в удаче кедроградского опыта. Ценную, «кубатуристую» кедровую тайгу легче вырубать, легко выполняя планы лесозаготовок, чем налаживать в ней современное, прогрессивное, экономически более выгодное хозяйствование. «Лет на пятнадцать хватит рубить, а там уже нас не будет» — вот их принцип, публично провозглашенный однажды Вашкевичем В. С. Причем на словах-то они выступают за разумное использование кедровой тайги и могут даже поддержать предложения об организации новых комплексных хозяйств, прекрасно зная, что эту просьбу никто не удовлетворит; можно будет потом даже покритиковать работников вышестоящей инстанции за бюрократизм и препоны, воздвигаемые на пути перспективного дела. В ответ же на неопровержимую критику в свой адрес либо промолчать, как это было после публикации статьи «О чем шумят русские леса?», либо свалить вину за неудачи с Кедроградом на инженеров и рабочих этого хозяйства, как уже не раз бывало за эти десять лет.　

Кедроградцы между тем работают из последних сил, пытаются еще за счет энтузиазма и часов досуга продолжить работу, начатую основателями хозяйства. И сейчас я хочу порадовать читателя, сообщив ему нечто сенсационное: В КЕДРОГРАДЕ РЕШЕНА ПРОБЛЕМА МЕХАНИЗАЦИИ ЗАГОТОВКИ КЕДРОВОГО ОРЕХА, найден наконец дешевый, безопасный и производительный способ съема орехового урожая.　

Над этой задачей ломало голову немало ученых, изобретателей и конструкторов. В начале 30-х годов был даже объявлен Всесоюзный конкурс, но ни одно из сотни поступивших тогда предложений не годилось. В последние годы несколько научно-исследовательских институтов работали над этой проблемой. Были уже истрачены десятки тысяч рублей, еще больше денег предполагалось заплатить за машину, механизирующую главную операцию на ореховом промысле.　

Тема стоит того, чтобы на ней остановиться поподробнее. Представьте себе могучий кедр в тридцать-сорок метров высотой и в метр-полтора толщиной. Ствол голый снизу, первые сучья на высоте пятого этажа. А плоды кедра — желтые, похожие на ананасы шишки — сидят на вершине. Как их достать? Спелую шишку чуть только тронь — и она посыплется. Но «колот» — это варварское орудие шишкарного промысла — сейчас запрещен, так как сильные удары по стволу ранят дерево, оно начинает усыхать.　

С доисторических времен сохранилась в сибирской тайге одна из самых тяжелых и опасных в мире профессий — древолаз-шишкобой. С длинным прутом на поясе — «жгутом» или деревянной колотушкой — «хайдоном» лезешь до первого сырого сучка и долго дышишь. И хорошо, если есть «когти» — железные приспособления с шипами, надеваемые на обувь, — а то приходится лезть только за счет силы рук и ног. И норовишь по южной стороне, на ней тонкие, но крепкие сучочки. Если полезешь по северной — подведет какой-нибудь толстый, надежный на вид, но гнилой сучок, загремишь вниз и костей не соберешь.　

Наверху отдыхать некогда — осенью день короток Начинаешь бить «хайдоном» по сучьям, топтаться на них, стряхивая шишку. Самая вершина в руку толщиной, но лезешь по этому стеблю, потому что там, в метре от твоих глаз, самые крупные гнезда шишек. И ты знаешь, что сучки у кедра хрупкие и ни одно дерево Сибири так легко не ломается.　

Крепче всего держится урожай на длинных и толстых сучьях пониже вершины. Отойдешь другой раз по суку на два-три метра от ствола, висишь, вцепившись руками в мохнатые ветки, под тобой бездна, а эти недоступные шишки никак не отряхиваются, словно прикипели. Они и вправду «прикипают» иногда при неблагоприятном сочетании температур и влажности воздуха, и тогда труда на каждый кедр — вдвое.　

[1] Вскоре Бочкарев М. М. был снят с работы за злоупотребления властью.