Вскоре небольшая группа всадников выехала из расположения отряда и утонула во мгле бурана. Впереди, не спуская глаз с Кекжала ехал Газез. Преодолевая сугробы, конники один за другим продолжали тянуться в степь. Вот и холмик.
Газез соскочил с коня и подошёл к полузамёрзшей Асыл.
— У меня красное знамя, Муса умер, — слабо прошептала она и впала в полузабытьё.
Газез бережно усадил девушку в седло и направил коня к землянке Болата.
Через час, согретая чаем, Асыл поднялась на табурет и, сняв с себя знамя, отдала его Болату. Находившиеся в землянке партизаны обнажили головы. Командир, принимая знамя, произнёс проникновенно:
— Спасибо, Асыл, ты смелая девушка. Мы клянёмся не выпускать это знамя из рук до тех пор, пока весь трудовой народ, наши родные степи не будут свободны!
ГЛАВА 5
В начале марта 1919 года Асыл получила от Макен и Балым письмо, в котором они приглашали её в Тургай погостить.
Асыл посоветовалась с Рустемом, который чувствовал себя лучше, и, получив его согласие, на следующий день, взяв с собой Кекжала, выехала вместе с Оспаном в Тургай.
Увидев из окна подъезжавшую к дому Асыл, Макен быстро сбежала с крыльца и повисла на шее подруга. Вышла и Балым.
— Идём в дом, — протяжно сказала Макен и повела Асыл в свою комнату.
Балым принесла чай. За столом она была неразговорчива и часто косилась на дверь, за которой доносились возбуждённые голоса.
— Кто у вас там? — спросила Асыл хозяйку.
Балым, точно боясь, что её подслушают, наклонилась к уху гостьи.
— У Ибрая сидят руководители аллаш-ордынского правительства. С ними ак-сакалы из рода аргын.
Голоса за дверью стали раздаваться сильнее. Асыл и Макен на цыпочках вышли из-за стола и, прислонившись к косякам, стали слушать.
— Говорит Дулатов, — шепнула Макен на ухо Асыл.
— Мы не только прекращаем борьбу с вами, но и передаём свой отряд под ваше командование и готовы выполнить любое ваше приказание. Зачем нам разжигать междуусобную войну, — говорил вкрадчиво руководитель аллаш-орды.
— Что ж, разве плохо, если мы примем их предложения и избежим кровопролития, — обратился Идеят к Ибраю. — Враг сдаётся на милость, и по законам войны мы не должны применять месть. Аллах за это может нас покарать.
Асыл вздрогнула. Она чувствовала, что турок ведёт двойную игру.
— Оставьте своего аллаха, я не об этом думаю, — раздался резкий голос Ибрая. — Старейшие рода аргын, почётные ак-сакалы Зейнулла Кульжанов, Токтобаев и ты, Жанбосунов, — обратился Ибрай к старикам, — вы ручаетесь за искренность Дулатова и Байтурсунова?
— Да, клянёмся своей сединой. Если мы нарушим слово, да будут прокляты наши имена.
Ак-сакалы поднялись с мест.
— Только тебя одного признаём хозяином Тургая, — торжественно заявил Зейнулла.
— Хозяином Тургая является трудовой народ, Советская власть, я лишь выполняю волю народа, — твёрдо сказал Ибрай и после некоторого раздумья произнёс: — Хорошо, пусть ваши всадники въезжают в город. Я дам распоряжение о пропуске.
Руководители аллаш-орды и ак-сакалы, угодливо кланяясь, попятились к дверям.
Вскоре заговорщики вышли на улицу.
— Всё идёт пока по плану, — шагая вместе с Токтобаевым, говорил Идеят. — Верные Ибраю партизаны выведены вчера в степь. Об этом позаботился Жамал, — усмехнулся Идеят.
— Сегодня ночью мы должны окружить квартиру Ибрая и арестовать его, — сказал жёстко Токтобаев и повернулся к приятелю. — Отряд Дулатова первым начнёт окружение. Восстание гарнизона организую я. Таким образом, Ибрай будет изолирован.
— Но он имеет личную охрану из двадцати лучших стрелков, — заметил Карим.