Девочка на тонких крыльях[= Девочка][СИ]: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Я не вру! — так же возмутилась Натали.

— Она не врет, просто Худышке так легче переносить боль утраты. Ты же знаешь, как тяжело пережить смерть близкого человека. Мы с тобой воины, а она, судя по одежде, танцовщица. Кто знает, что ей пришлось испытать или видеть до того, как мы ее нашли. Пусть Худышка фантазирует, если ей это помогает забыть страшное из своей жизни — это ее право, не осуждай ее.

Лаоли на секунду замолчал, Натали собралась было уже протестовать, но по лицу мужчины опять пробежала тень каких-то не очень радостных воспоминаний, и она промолчала. В этот момент он добавил немного задумчиво:

— Я бы тоже хотел кое-что забыть…

— Маму?

Мужчина затряс головой, казалось, он старается вырваться из невидимой паутины.

— Нет, нет, конечно нет, что ты. Я бы хотел забыть боль утраты, не забывая любимого лица.

Он перевел взгляд на дочь и с горечью произнёс:

— Но это невозможно. Мы будем помнить маму, пусть с болью в сердце, но мы будем помнить, да, милая?

— Да, папа. Боль может помочь стать сильным, — отчеканила девочка хорошо выученную фразу.

— Правильно.

— Прости меня, Худышка.

Миоломиа так искренне чисто это произнесла, что у Натали отпало всякое желание спорить и отстаивать свою правоту.

— Да все нормально, — примиряюще сказала она, — я понимаю, в это трудно поверить.

— А танцевать ты вправду умеешь?

— Ну да, немного, — смутилась Натали, пытаясь вспомнить, какие движения она запомнила на последних занятиях по танцам в школе, но на ум приходила только какая-то глупость.

— Здорово! Научишь меня, когда придем в лагерь?

— Можно попробовать.

— А я тебе дам пику подержать.

— Договорились.

Все трое замолчали, погрузившись каждый в свои думы. Так они прошли около пяти минут, вскоре Миоломиа начала произносить какую-то считалочку себе под нос, вертя пикой над головой, иногда она тыкала ей в стороны, поражая воображаемых врагов: «трубу-дубу-дубу-ду, по лесам, по полям…» — напевала она. Лаоли, как уже раньше заприметила Натали, по своему обыкновению щурился, внимательно и строго осматривая окружающую местность, пребывая в постоянном режиме разведки. Сама же она совсем выбилась из сил и еле волочила ноги, начиная отставать и теряя остатки мужества, собиралась сдаться и согласиться на предложение Лаоли понести ее, но какая-то назойливая струна внутри нее своим гордым звоном противилась такому решению. Однако туфли безбожно натирали со всех сторон, и ходьба постепенно превращалась в неимоверную пытку. Она отстала еще на несколько шагов. Через некоторое время мужчина знаком остановил Миоломию и огляделся, тревога отразилась во всем его напряженном положении тела, и он в мгновение ока стал осторожно серьёзен.

— Сторожевой пост, а нас никто не встречает.

Лаоли суровым коротким жестом подозвал отставшую Натали.

— Худышка, соберись, идешь за Миоломией не отставая, поняла? — и, не дожидаясь ответа, коротко скомандовал дочери: «Ми, десять шагов».

— Да, папа.

Девочка, еще мгновение назад наивно напевавшая песенку и крутившая оружие, как волшебную палочку, взяла пику обоими руками и словно превратилась в другое существо: странное, дикое, с холодным опасным взглядом.

Пользуясь вынужденной остановкой, Натали присела поправить съехавший носок; пятка горела неимоверно, кровавое пятно вперемешку с грязью расплылось на белой ткани носка. Она застонала от боли.

— Худышка, некогда страдать. Смотри во все глаза: любой шорох, любой холмик, любая странная вещь — сразу же говори.

Согласно покачав головой, Натали шагнула к присевшей в боевой стойке Миоломие и еле сдержала крик: наступать на ногу она не могла, пришлось ковылять, опираясь на носок, но, слава богу, Лаоли с дочерью шли очень медленно, озираясь по сторонам, и она, прихрамывая, еле-еле, но успевала за ними. Когда они прошли несколько десятков шагов, впереди, рядом с развалившимся домом, от которого осталось только три ступени лестницы, ведущих к высокому каменному основанию, да еще несколько расположенных в ряд булыжников, бывших когда-то стеной, показалась стоянка: чёрный котелок одиноко и неприветливо висел на треноге, темное пепелище под ним свидетельствовало о том, что костер давно уже догорел, с обеих сторон его окружали две палатки из стеганой коричневой материи. Разные предметы быта валялись на земле; некоторые, такие, как две деревянные чашки и горшок, стояли на обтесанном бревне среди прочей утвари. Лаоли скомандовал девочкам взойти на каменную поверхность и не уходить оттуда, пока он не позовет. Но стоило им подойти ближе, как они обнаружили тело, лежащее на каменном полу со свисающими к земле обрубками ног. Следы засохшей крови на траве двумя полосами тянулись к человеку, который сжимал длинное, под два метра, чешуйчатое существо, из передней части которого торчал обломок копья. Неподалеку валялось еще несколько чешуйчатых гигантских то ли червей, то ли многоножек; все они были либо разрублены, либо рассечены, по вывалившимся внутренностям ползали жуки. Как только Натали осознала всю картину целиком, она, расширив глаза, схватила за плечи Миоломию и прошептала.

— Не надо туда идти.