Девочка на тонких крыльях[= Девочка][СИ]: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Это правда, я слишком легко восприняла наказание: не обиделась, не заплакала не запаниковала, и вообще не слишком-то испугалась… Натали вдруг спохватилась, вспомнив, что такие мысли думать нельзя. Она не имела представления, в какой момент злые силы могут их прочитать. Возможно и такое, что они всегда рядом… Но ведь нельзя вообще не думать о хорошем! С другой стороны, темные силы не всегда реагировали на ее хорошее настроение, иногда позволяя один или два дня быть счастливой. Значит ли это, что они не всегда могут определить что она чувствует, или просто выжидают нужный момент? Дают ей позабыть о своём присутствии, чтобы потом с новой силой начать пытать?

Про пытки Натали немножко знала. Однажды папа смотрел черно-белый фильм о войне, и хотя обычно ей запрещают смотреть кино для взрослых, в этот раз папа слишком увлекся и не заметил, как дочь вошла в комнату и затаилась, уставившись в экран с необыкновенным вниманием. Там показывали вторую мировую войну, диктор рассказывал сначала о физических, а потом о психологических пытках, которые применяли фашисты к узникам концлагерей. Тогда она узнала, что иногда узников специально не трогали несколько дней, потому как из-за длительных издевательств их чувствительность притуплялась. Пленникам давали отдохнуть, чтобы потом с новой силой начать свои жуткие измывательства. Голос из телевизора говорил, что людей хотели сломать. Что такое сломать Натали понимала интуитивно, рисуя в своем воображении картины, в которых человек от сильной боли сам себе ломает позвоночник или ребра или… В общем, что-то в нем должно сломаться, предполагала она. Натали слушала сопровождаемую громом выстрелов и взрывающихся бомб речь из динамиков телевизора, замерев от удивления. Сами слова казались ее уху громоподобными, ведь это говорили про нее! События предыдущих лет стали ясней, словно лампочка вспыхнула в голове ярким, злобным светом, выхватив из тьмы элементы паззла, благодаря которым картина сложилась. Через некоторое время отец повернулся и, как ни в чем не бывало, словно все время знал, что его дочь находится рядом, произнес:

— Тебе не страшно?

Удивительно, что он не стал ругать ее за то, что она подсматривает, не заставил выйти из комнаты. Натали неопределенно покачала головой, боясь сказать «да» или «нет».

— Да, это жуткие вещи, но они происходили на самом деле, доченька. Это не какие-то страшилки, а самая что ни на есть реальность, и потому об этом надо знать. Понимаешь?

Она поняла и запомнила.

«Я всегда в опасности».

Приподняв медведя, Натали заметила на его животе жирные пятна. Если их сразу застирать, есть шанс, что они исчезнут. Об этом она как-то раз услышала от мамы. Здорово, что она это запомнила. Сейчас это очень кстати. Все-таки иногда темные силы делают промахи, и она этим обязательно воспользуется, она умная девочка — надо просто хорошо потрудиться. Несмотря на неприятные обстоятельства, в которые она попала, настроение у Натали было боевое. Закатав рукава и вооружившись бутылкой с жидким мылом, она нажала на дозатор, поливая медвежонка густой желтой жидкостью и подставила игрушку под мощный поток воды.

«Я всегда в опасности».

Она повторяла это себе снова и снова, но все ее естество словно захотело бросить вызов самой тьме, сопротивляться этой бесконечной безнадежности и беспросветности. Закусив губу, Натали усердно терла медведя, с удовольствием наблюдая, как пена, вспухая белыми клоками-облаками, приятно обволакивает кисти рук, пузырится, лопается и падает на дно раковины. Там она вальсирует, растворяется и затягивается в воронку, отправляясь в неведомое путешествие по трубам, в конце которого обязательно ее ждёт огромное море. Ноги приплясывали под шум переливающейся воды. Натали решила, что мыла может быть недостаточно и, подняв бутыль, ещё раз нажала на дозатор. Бутылка выскользнула и сбила учебник и тетрадь, они свалились в раковину и тут же попали под мощную струю.

«Будь, осторожна!» — запоздало мелькнула предупреждающая мысль. Натали принялась быстро вытаскивать вещи, но они уже намокли, особенно раскрывшаяся тетрадь. Что же теперь делать? Натали отчаянно трясла тетрадь, стряхивая с нее капли. Потом раскрыла ее и, пытаясь себя успокоить, произнесла вслух:

— Вроде не так уж и намокла.

«Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!»

Надо положить ее на батарею, она быстро высохнет, просто надо подождать. Может быть, Евангелина вообще не заметит ее отсутствие, у нее своих дел хватает, тем более ее Иван с Даней наверняка отвлекают. Только бы не заметила. Натали, чтобы отвлечься от неприятных мыслей, пока сохнет тетрадь и учебник, стала усердно вытирать туалетной бумагой портфель, а затем принялась достирывать медведя, проверяя, не исчезают ли жирные пятна. Получалось неплохо.

Дверь туалета неожиданно хлопнула, девочка повернулась — на нее с сердито смотрела Евангелина Ахметовна. Сейчас она была очень похожа на мать Натали — такой же злой демон показался из-под маски.

— Натали ты понимаешь, что ур-рок прогуляла?

Раскатистое «р» так резануло, что девочка поморщилась, словно звук ее на самом деле поцарапал.

— Что морщишься? Тебе должно быть стыдно!

Евангелина шагнула ближе, но в метре от Натали остановилась — казалось, она наткнулась на невидимый щит, который не пускал ее дальше, однако раздражения учительницы он не остановил.

— Ты что, с медведем здесь играла?

— Нет. Я его постирала, он ведь тоже грязный был, — попыталась оправдаться Натали.

Она чувствовала себя ужасно, от напряжения дышать было почти нечем.

— Какая стирка? Натали, ты соображаешь, что урок идет? Ты вообще понимаешь, что это прогул?

Натали молчала, не шевелясь.

«Только бы это был сон, этого не может быть на самом деле».

— Я сегодня позвоню твоей маме и попрошу, чтобы ты не брала игрушки в школу, если они тебе не дают заниматься, поняла?

— Да.

«Они добрались до него».

Я сказала «да». Не надо было соглашаться! А что я должна была сказать?..

— Собирай все, и немедленно в класс.