Голод: читать начало книги онлайн

Говоря это, всадник уже ведет меня в танце. Танцует он бессистемно, не по правилам, но в его плавных движениях чувствуется мастерство. Он движется, как река по камням, и я снова вспоминаю о его иной природе.

Я неохотно повторяю движения танца за Жнецом. Не знаю, куда деть свободную руку, и в конце концов кладу ее на покрытое доспехами плечо.

Несколько минут я просто таращусь на собственные ноги, пытаясь сообразить, куда шагать. Но чем больше я смотрю на свои сапоги, тем сильнее меня отвлекает темная рукоять кинжала.

– Они никуда не денутся, – говорит Голод. Его голос звучит надменно.

Я вздрагиваю, словно пойманная с поличным. Поднимаю на всадника округлившиеся глаза.

– Твои ноги, – поясняет он.

Я смотрю в его блестящие зеленые глаза. В свете свечей они сияют, как драгоценные камни.

– Ну и глупо, – бормочу я, главным образом чтобы отвлечься от мыслей о том, что свет свечи не только придает сияния его глазам. Все привлекательные черты его лица подчеркнуты этим светом, и карамельные волосы сверкают почти так же ярко, как его доспехи.

– Это ваш мир и ваши обычаи, – говорит он. – Я просто потакаю им.

Тут нужно бы ответить какой-нибудь остроумной репликой или отвести взгляд и отстраниться. Я не делаю ни того, ни другого, ни третьего. Я замираю под его завораживающим взглядом.

Под этим пристальным взглядом мне кажется, будто в жилах вспыхивают молнии. И я не могу не замечать, что, несмотря на жестокий изгиб рта, Жнец невообразимо красив.

Наконец, я отвожу взгляд и начинаю пялиться на всех и вся, кроме него.

– Волнуешься? – спрашивает Голод, сжимая мою руку.

– Не то слово, – признаюсь я.

– Хорошо. Значит, ты не забыла, кто я такой.

Я сжимаю губы. Он что, думает, я из-за этого волнуюсь? Если бы он знал, что, несмотря на весь ужас, который он внушает, я почти готова тащить его в постель и трахать, пока улыбка не сползет с его лица! И не для блага человечества. Глядя на него, я забываю, какой он мерзавец.

Его взгляд прикован ко мне все время, пока мы танцуем, и я стараюсь не обращать на это внимания. Хорошо еще, что я то и дело нечаянно наступаю ему на ноги. Это отвлекает, и становится легче не замечать его взгляда.

– Тебе кто-нибудь говорил, что ты совсем не умеешь танцевать? – спрашивает Голод, вновь привлекая мое внимание к себе.

– Ты щедр на комплименты, – саркастически отвечаю я.

– Почему ты так ужасно танцуешь? – с любопытством спрашивает Голод.

– Мне платили за секс, а не за то, чтобы я учила людей танцевать самбу.

Песня заканчивается, и я убираю руки. Жнец, однако, не спешит отпускать меня: его рука по-прежнему лежит на моей талии.

Его пальцы сжимаются, и он притягивает меня к себе.

– Держись поближе ко мне, – шепчет он мне на ухо.

Я сужаю глаза.

– Зачем?

Уголок его рта кривится. Через мгновение он отрывает взгляд от меня и обводит им комнату. И пульс у меня тут же пускается в бешеный галоп.

Жнец отходит от меня и возвращается к своему креслу, а я остаюсь стоять среди танцующих и гляжу ему вслед.

– Чем он тебя держит? – спрашивает мужской голос.

Я едва не подпрыгиваю от неожиданности. Оборачиваюсь к мужчине, неслышно подошедшему сбоку. Это один из стражников Голода – кажется, тот самый, который недавно пялился на мои ноги.