Тон у меня легкий, но мне приходится прятать тревогу.
– Я не управляю саранчой. Я просто вызываю ее.
Ну да, так гораздо понятнее…
– А как ты ее вызываешь? – спрашиваю я, глядя, как увядает маленький фруктовый садик на ферме.
Голод вздыхает.
– Извини, – говорю я, – но ты что, каким-то важным делом занят?
– Если я сделаю тебе этот чертов комплимент, – рычит он, – ты прекратишь меня допрашивать?
Брови у меня взлетают вверх от удивления. Он что, правда хочет сделать мне комплимент? Это надо послушать.
– Конечно, – говорю я.
Но, пока тянется пауза, мысленно готовлюсь к какому-нибудь колкому замечанию.
– У тебя чудесный голос.
Я чувствую неожиданный прилив тепла от его слов. Затем в замешательстве склоняю голову набок.
– Но я думала, ты хочешь, чтобы я прекратила болтать.
– Обо мне. О чем угодно другом болтай сколько влезет.
– Я сижу рядом с мужчиной, который говорит, что он на самом деле не мужчина, на коне, который, возможно, на самом деле не конь…
– Конь.
– И я должна об этом молчать.
– Именно.
Наступает долгая пауза.
– Отлично. Тогда, пожалуй, остается говорить о сексе. Влажном, густом, горячем сексе.
Еще несколько секунд молчания, а затем…
– Хочешь еще один комплимент?
______
Звезды погасли, ночь стала прохладной, задница у меня давно одеревенела, а мы все сидим и сидим на этом чертовом коне.
– Рано или поздно мне нужно будет поспать, – говорю я.
– Я не остановлюсь, – отрезает Голод.
– И ты еще удивляешься, почему я не ушла с тобой тогда, пять лет назад.
Он ничего не отвечает на это.
– Я замерзла.
Молчание.