КРЕСТОВЫЕ ПОХОДЫ. В двух томах. Том 1: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В плену у тамплиеров Наср ад-Дин немедленно выразил желание перейти в христианство и начал, по словам Гийома Тирского, «получать наставления в главных догматах христианской веры». Его религиозное обучение продолжалось четыре дня, затем тамплиеры передали его посланцам нового визиря, которого, видимо, сами же с самого начала известили о пленнике, и получили за него 60 тысяч динаров. В Каире Наср ад-Дин был отдан в гарем убитого халифа, жены и наложницы которого подвергли его истязаниям, затем он был повешен, и его изувеченный труп два года висел у восточных городских ворот.

В 1160 г. умер халиф, мальчик аль-Фаиз, и его наследником стал его двоюродный брат аль-Адид, которого ставший визирем Ибн Руззик женил на своей дочери. Принцесса-тетка халифа, сестра аз-Зафира, устроила заговор с целью убийства визиря. Однако Ибн Руззик, прежде чем умереть в сентябре 1161 г., успел собственноручно убить принцессу. Его сын аль-Адил стал его наследником на посту визиря и правил чуть больше года, пока сам не был убит Шаваром, наместником Верхнего Египта. Ставший визирем Шавар через восемь месяцев, в августе 1163 г., был свергнут своим камергером Диргамом, который приказал перебить всех высших офицеров — сторонников свергнутого визиря, а также тех из перешедших на его сторону, кто внушал ему подозрения, — всего несколько десятков, так что египетская армия осталась почти без старших офицеров. Современный арабский историк Амин Маалуф, имея в виду визиря Шавара, не избежавшего в дальнейшем общей судьбы, рассказывает: «Из пятидесяти его предшественников остался в живых только один. Все другие были повешены, обезглавлены, заколоты кинжалом, распяты, отравлены или растерзаны толпой. Один был убит своим приемным сыном, другой — своим собственным отцом».

Внимательно наблюдавший за событиями на юге Амори, обвинив визиря в невыплате обещанной дани, в сентябре 1163 г. внезапно напал на Египет. Он пересек Синайскую пустыню и осадил Пелусий. Однако начался разлив Нила, вызванный летними дождями в Эфиопии, и Диргам, разрушив защитную плотину, затопил местность водами Нила и принудил франков к отступлению.

Воспользовавшись отсутствием Амори, Нур ад-Дин напал на Триполи. Захватив его, он разорвал бы непрерывную прибрежную цепь христианских государств и получил выход к морю, о чем постоянно мечтал, если вспомнить его купание летом 1149 г. в Средиземном море у антиохийских берегов. Он осадил замок Крак де Шевалье, контролировавший выход к морю из долины Бекаа. Как раз в это время в Триполи находились возвращавшиеся из паломничества в Иерусалим Гюг VIII де Лузиньян и Жофруа, брат графа Ангулемского, со своими свитами. Помимо них граф Раймунд III Триполийский срочно призвал на помощь Боэмунда Антиохийского и византийского наместника Киликии Константина Коломана, прибывшего морем. Объединенная армия быстрым маршем двинулась к осажденному замку. Рассказывает Михаил Сириец: «…около полудня, когда турки отдыхали в палатках, вблизи внезапно возникли кресты [на знаменах] франков, и турок охватило смятение. Рассказывают, что, когда Нур ад-Дин увидел франкские знамена, он кинулся прочь из шатра в одной рубашке без плаща и вскочил на коня, по обыкновению привязанного рядом. Какой-то курд перерезал поводья, и Нур ад-Дин сумел скрыться и спастись. Франки схватили этого курда и убили, множество турок было предано мечу, других заковали в цепи и увели в Триполи».

Вскоре после этого в Дамаск прибыл изгнанный из Египта Шавар. Он обещал Нур ад-Дину, если тот пошлет армию в Египет и восстановит его на посту визиря, оплатить поход, признать верховенство атабека и платить ежегодную дань в размере трети доходов страны. Нур ад-Дин долго не соглашался отправить армию в Египет, так как поход должен был проходить по пустыне, контролировавшейся франками. Только в апреле 1164 г., после благоприятного гадания на случайно открытой странице Корана, Нур ад-Дин решился отправить в Египет вместе с Шаваром большую армию под командой опытного военачальника, курда Асад ад-Дина Ширкуха, и в то же время совершить отвлекающее нападение на Банияс под собственным руководством. Вместе с Ширкухом в поход с неохотой ушел его 26-летний племянник Юсуф, получивший позднее почетный титул Садах ад-Дин (Благочестие Веры), под которым вошел в историю.

Узнав о походе, Диргам обратился к Амори с просьбой о помощи, но тот не успел перехватить войска стремительно перешедшего пустыню Ширкуха. Брат Диргама с небольшой армией, которую второпях успел собрать, выступил навстречу Ширкуху, но был разбит вблизи от Бильбейса. В конце мая 1164 г. Ширкух и Шавар вступили в Каир, и Диргам был убит. «Полностью захваченному врасплох визирю Диргаму не осталось времени организовать оборону. Всеми покинутый, он был убит при попытке бежать, и его труп был брошен собакам на растерзание», — пишет арабский историк Амин Маалуф.

Шавар вскоре поссорился с Ширкухом, с полным основанием заподозрив, что тот не хочет уходить из Египта. Он запросил помощи у Амори, пообещав ему 27 тысяч динаров (по тысяче за каждый лень перехода в Египет), ежегодную дань и освобождение христианских пленных, а получив согласие, отказался выплачивать дань Нур ад-Дину и передать сирийским военачальникам обещанные в виде лена земли и предложил Ширкуху покинуть Египет. В ответ Салах ад-Дин по приказу Ширкуха захватил Бильбейс и обложил провинцию налогами. В июле король с армией покинул Аскалон и в начале августа подошел к Факусу на Ниле. Там к нему присоединились египетские войска под командой Шавара, и вместе они осадили Ширкуха в Бильбейсе. Осада продолжалась около трех месяцев, и город уже должен был пасть, когда Амори получил известие о разгроме христиан в Сирии и прекратил осаду при условии, что Ширкух и он одновременно покинут Египет. Ширкух, не зная о поражении христиан, согласился, и обе армии, франкская и сирийская, в октябре 1164 г. покинули Египет, первая — вдоль берега, вторая — через пустыню. В итоге в выигрыше пока оказался Шавар. Губительное сочетание богатства и слабости Египта, однако, глубоко запали в душу и Амори, и Ширкуха, и оба твердо решили вернуться. Как мы увидим позднее в случае падения Ордена тамплиеров, богатство и слабость одновременно — самые побудительные причины нападения.

Ширкух уходил последним, позади своей армии. На вопрос рыцаря-паломника из Европы: «Вы не боитесь уходить последним? Ведь мы можем атаковать вас, и тогда Вы наверняка погибнете», Ширкух ответил: «Не боюсь, потому что вся моя армия вернется, чтобы отомстить за меня», на что рыцарь сказал, что теперь понимает, почему его так высоко почитают франки.

Когда Нур ад-Дин узнал, что Амори двинулся на Египет, он, присоединив войска брата из Мосула и князей Артукидов из Марлина и Диарбакыра к своим, осадил крепость Харенк. Владетель крепости Рено де Сен-Валери призвал на помощь князя Боэмунда III Антиохийского, Раймунда III Триполийского, Тороса и Константина Коломана. При приближении христианской армии Нур ад-Дин снял осаду с Харенка и отступил. Обладавший самым большим контингентом войск, молодой и горячий Боэмунд Антиохийский настоял на преследовании, несмотря на возражения Рено де Сен-Валери и других, указывавших на значительный перевес сил противника. Сражение состоялось 10 августа при Артахе. Боэмунд немедленно приказал атаковать мусульман, обратившихся в притворное бегство, христиане потеряли строй и были окружены армией атабека. Христианская армия была частично перебита, частично взята в плен. Среди пленных были Боэмунд, Раймунд, Коломан и Гюг VIII де Лузиньян. Торосу и его брату Млеху удалось бежать. Пленных, скованных цепями, отвели в Алеппо. Харенк сдался через два дня после поражения христиан.

Нур ад-Дин отказался напасть на беззащитную Антиохию, несмотря на советы эмиров. Он заявил, что христиане смогут удержаться в цитадели до прихода императорской армии и что лучше иметь соседями слабых франков, чем могущественную империю. Чтобы не ссориться с Византией, атабек немедленно освободил Константина Коломана за умеренный выкуп (стоимость ста пятидесяти шелковых одежд). В октябре 1164 г. Нур ад-Дин осадил Банияс, владетель которого Онфруа II де Торон находился в армии Амори, и быстро овладел им, возможно, в результате измены. Разгневанный король позднее приказал повесить двенадцать тамплиеров, которых обвинил в сдаче цитадели, несмотря на то что папа освободил орден от светской юрисдикции.

Амори, ушедший из Египта, с армией быстрым маршем двинулся на север, по дороге к нему присоединился граф Тьерри Фландрский, в четвертый раз прибывший в Палестину. Прибыв в Антиохию, Амори вступил в переговоры с Нур ад-Дином. Тот согласился за большой выкуп освободить Боэмунда III Антиохийского, вассала императора, но отказался освобождать Раймунда III Триполийского, вассала короля. Граф Раймунд, образованный человек, воспользовался пленом, чтобы научиться говорить и читать по-арабски. В освобождении ранее плененного Рено де Шагийона королю также было отказано.

Чтобы укрепить дружбу с императором в это тревожное время, в конце 1164 г. король Амори отправил в Константинополь посольство из архиепископа Цезареи и придворного мундшенка (кравчего) Одо де Сент-Амана (будущего магистра тамплиеров) просить у императора в жены королю одну из византийских принцесс. Посольство выполнило свое дело, хотя положительного ответа пришлось ждать два года.

Освободившись из плена, Боэмунд отправился в Константинополь. Там его зять император снабдил князя деньгами, чтобы он смог выплатить часть выкупа, которую остался должен Нур ад-Дину, и отправил вместе с ним в Антиохию православного патриарха Афанасия II. Латинский патриарх Амори был смещен и отправился в изгнание в замок Косайр. В течение следующих пяти лет церковь в Антиохии возглавлял православный, греки заняли вакантные епископства, однако латинские епископы не были удалены; никаких перемен не последовало и в подчиненной Антиохийскому патриархату латинской церкви Триполи. Водворение в Антиохии православного патриарха окончательно сблизило латинскую и яковитскую церкви, враждебно настроенные по отношению к православной. Яковитский патриарх Антиохии, историограф Михаил Сириец, навещал патриарха Амори в Косайре и отказался приехать в Константинополь для участия в религиозном диспуте, куда был приглашен.

Ширкух не мог забыть Египет. Стать правителем Египта под властью Нур ад-Дина, а еще лучше — независимым правителем, было его мечтой. Он подробно описывал атабеку богатства страны, ее слабость, предательство визиря Шавара, вступившего в союз с неверными, но Нур ад-Дин не проявлял интереса к Египту. Он продолжал подчинять себе остававшихся полунезависимыми мусульманских эмиров в Сирии и совершал нападения на земли франков.

Тогда Ширкух предпринял ловкий шаг: он осведомил халифа Багдадского, что мог бы легко низложить его главного соперника, шиитского халифа Фатимида, и привести Египет к истинной вере — суннизму. Под давлением халифа в конце 1166 г. Нур ад-Дин наконец согласился послать Ширкуха в новый поход на Египет. Армия Ширкуха состояла в основном из курдов и туркмен, к ней примкнули толпы бедуинов. Нур ад-Дин дополнительно присоединил к армии двести конных и нескольких эмиров из своих войск, возможно, опасаясь измены своего полководца. Всего армия насчитывала несколько тысяч человек. Ширкуха по-прежнему сопровождал его племянник Салах ад-Дин. Узнав о предстоявшем походе сирийцев, Шавар призвал Амори на помощь.

В Наблусе собрался Коронный совет. Когда король указал на опасность, грозящую королевству, если Сирия завоюет Египет, Коронный совет выразил согласие на большой поход. Для финансирования похода Амори разрешили ввести особый 10-процентный налог на движимое имущество церкви и не пошедших в поход с королем вассалов.

Армия Ширкуха шла кружным путем через пустыню, обходя линию франкских крепостей в Трансиордании. Дойдя до Суэцкого перешейка в начале февраля 1167 г. и узнав, что франки выступили в поход 30 января, Ширкух повернул на юго-запад и вышел к Нилу у Итфиха, в 80 километрах к югу от Каира. Там он переправился через Нил, двинулся на север и разбил лагерь у Гизы против Каира.

Армия короля Амори пошла по берегу моря через аль-Ариш и через 27 дней добралась до Бильбейса, а оттуда — до Каира. Шавар выехал из города навстречу франкской армии и показал ей место для лагеря в Фустате, старом предместье Каира, не защищенном стенами, бывшим до прихода Фатимидов столицей Египта. Между Амори и Шаваром был заключен договор, по которому последний должен был заплатить франкам 400 тысяч золотых динаров (вначале половину), а король — поклясться, что не покинет Египет, не изгнав Ширкуха. Договор должен был утвердить халиф, и король послал в Каир Гюга Гарнье, сеньора Цезареи, и Жофруа Фуше, командора и казначея Ордена тамплиеров, оба они знали арабский язык. Халиф аль-Адид принял их в своем дворце. Франков провели через первый дворец, затем через сад, мимо бассейнов, выложенных мрамором, где из золотых и серебряных труб били фонтаны, мимо клеток, где «имелись четвероногие удивительного разнообразия, каких может представить только рука художника, только поэзия могла бы их описать, или фантазия спящего могла бы их придумать в своем ночном сне, одним словом, в то время, как в Европе никогда ничего подобного не видели, их находят в действительности в странах Востока или Юга», — с восторгом рассказывает хронист Гийом Тирский. Далее франки попали во второй дворец, еще более роскошный, чем первый, «его богатства и украшения не подлежат исчислению».

Затем «удивительно быстро раздвинулся златотканый занавес, украшенный множеством драгоценных камней, висевший посреди зала, скрывая трон; и тогда появился халиф, представляя свое лицо всем устремленным на него взорам; он воссел на золотой трон в одежде более великолепной, чем королевская, в окружении небольшого числа домашних слуг и близких евнухов…». Это был «очень красивый смуглый юноша, ростом выше среднего человека, у которого начала пробиваться борода… Тогда визирь смиренно, с величайшим почтением подошел к государю, поцеловал ему ногу, уселся у его ног и изложил причины приезда послов, рассказав о содержании заключенных договоров…». Халиф «благородно и с просветленным лицом» утвердил договор.

Однако Гюгу Гарнье этого показалось мало. Он потребовал, чтобы халиф скрепил договор по западному обычаю рукопожатием. «Халиф протянул свою руку, покрытую куском шелка, но Гюг не принял ее: "Сир, если вы не захотите снять покров со своей руки, мы, простые люди… будем сильно подозревать, как бы в этом деле не было какого-нибудь обмана". Халиф очень рассердился, но, скрывая гнев, заулыбался, как если бы почел безумием то, что говорил посол. Он протянул свою целиком обнаженную руку и, вложив ее в руку Гюга Цезарейского, поклялся в соблюдении договора, слово в слово, как тот продиктовал». Нагруженные богатствами Фатимидов послы вернулись в лагерь.

В течение месяца разделенные рекой армии находились друг против друга. Затем Амори, использовав остров в дельте к северу от Каира, переправился на западный берег и разбил один из отрядов Ширкуха. Ширкух двинулся на юг по берегу Нила, Амори и Шавар — за ним, оставив в Каире сильный гарнизон под командой сына Шавара Камила и Гюга д'Ибелена. У Эль-Миньи в Среднем Египте франко-египетская армия догнала сирийскую. Ширкух отступил дальше вверх по Нилу. Хотя объединенная армия Амори и Шавара значительно превышала по численности сирийскую, но большая часть последней была конницей и меньшая часть — пехотой, в то время как первая состояла из нескольких сот конных рыцарей и египетской пехоты. Сражение состоялось у Ашмунейна. Ширкух не хотел сражения, на военном совете он предложил отступить, перейти на восточный берег и уйти в Сирию. С ним все согласились, кроме старого мамлюка Баргаша, верного раба Нур ад-Дина. Он заявил: «Те, кто боится смерти, не созданы для того, чтобы саблей служить владыкам, пусть они станут крестьянами и сидят дома со своими женами. Если вы вернетесь к малику [молодому властителю] Нур ад-Дину, убежав от сражения, он лишит вас всех владений и заставит вернуть все, что вам было даровано» (Ибн аль-Атир). Баргаша поддержал Салах ад-Дин, и было решено принять сражение.

Амори тоже колебался, но ночью ему было видение: святой Бернар Клервоский явился ему и сказал, что он не достоин частицы Святого Креста, которую носит в ладанке на шее, и должен стать лучшим христианином. На следующее утро, 18 марта 1167 г., состоялось сражение. Ибн аль-Атир рассказывает: «Салах ад-Дин получил приказ стать в центре, и его дядя сказал ему: "Можно предположить, что враг будет думать, что я в центре, и двинется в эту сторону. Тебе следует оказать слабое сопротивление и бежать перед ним; когда он перестанет тебя преследовать, возвращайся назад по тому же пути". Ширкух выбрал из своих солдат лучших, тех, в отваге и хладнокровии которых он был уверен, и выстроился с ними на правом крыле. Когда началось сражение, франки, как он и предполагал, атаковали центр. Салах ад-Дин оказал лишь слабое сопротивление и, преследуемый врагами, начал отступать. Тогда Ширкух бросился на франко-египетские войска левого фланга, стоявшие перед ним, прорвал фронт и учинил им кровавое побоище. Когда христиане возвратились назад, они нашли своих товарищей мертвыми или беспорядочно бежавшими и побежали сами. Ширкух использовал не более двух тысяч конных, чтобы победить франков и египтян». Многие рыцари были убиты, а другие, в том числе и Гюг Гарнье Цезарейский, попали в плен, большие потери были и у сирийцев. Говорили, что короля спасла его святая реликвия. Король и Шавар бежали с остатками армии и отступили к Каиру, где соединились с войсками гарнизона.

Ширкух с армией направился в Александрию, куда его призвал ее наместник, ненавидевший Шавара. В Каире Амори и Шавар пополнили армию, к тому же к франкам подошло подкрепление из Палестины. Франко-египетская армия окружила Александрию, в то время как порт был захвачен подошедшей пизанской эскадрой. После месяца осады, в мае, из-за начинающегося голода и нехватки фуража Ширкух, оставив в городе Салах ад-Дина с тысячью человек, ночью выскользнул из города и ушел в Верхний Египет, грабя по дороге. Амори хотел его преследовать, но Шавар отговорил его, указав, что важнее захватить Александрию. К концу июня, когда положение Салах ад-Дина ухудшилось до предела — город голодал, а лишившиеся доходов при прекращении морской торговли горожане были готовы на предательство, Салах ад-Дину удалось подать известие дяде, который приблизился к Александрии. Ширкух предложил заключить мир на условии, что сирийцы и франки покидают Египет, а Шавар не станет преследовать египтян, перешедших на сторону врага, и все пленные должны быть разменены. Предложение мира было принято: Амори получал плохие вести из королевства: на Трансиорданию, Бейрут и графство Триполи напал Нур ад-Дин, а Шавар больше всего на свете хотел избавиться от пришельцев, к тому же из-за прекращения морской торговли ему нечем было платить своим войскам.

4 августа 1167 г. Салах ад-Дин с воинскими почестями покинул Александрию, а франки и египтяне вошли в нее. Кроме взятой добычи, Ширкух получил еще 50 тысяч динаров. Войдя в город, чиновники Шавара начали арестовывать изменников-горожан, и Салах ад-Дин просил Амори защитить их. Король сам предложил перевезти раненых сирийцев на кораблях в Акру, чтобы избавить их от перехода через пустыню. Во время переговоров Салах ад-Дин провел несколько дней в лагере франков и сблизился со многими из них, говорили, что коннетабль королевства Онфруа II де Торон, подружившийся с ним, посвятил его в рыцари. (Салах ад-Дин навсегда сохранит дружеское расположение к Онфруа и его семье.) 10 августа Ширкух и Салах ад-Дин покинули Египет и в сентябре прибыли в Дамаск. Амори сжег осадные машины у стен Александрии и перешел в Каир. Там Шавар подписал договор, по которому обязался платить франкам ежегодную дань в 100 тысяч динаров и держать в Каире небольшой франкский гарнизон для охраны городских ворот, это нужно было для того, чтобы обеспечить выплату дани, а также в качестве гарантии помощи на случай повторного нападения сирийцев. Получив в счет дани 50 тысяч динаров, король возвратился в Палестину и 20 августа прибыл в Аскалон.

Во время пребывания Амори в Палестине Нур ад-Дин нападал на Бейрут, на Триполи и на Трансиорданию, но без особых успехов. Ему нужен был собственный выход к морю, чтобы избежать высоких таможенных пошлин, которыми франки облагали дамасских купцов. Бейрут был главным портовым городом для Дамаска, куда стекались товары со всего мусульманского Востока, а также из Китая и Индии. Значение торговли усилилось, и торговые отношения не прерывались теперь даже во время войн.

Королевству не хватало мужчин, годных для службы в армии, и средств для содержания замков. Амори вынужден был теперь передать рыцарским орденам большое количество замков. Тамплиеры уже владели Газой; Тортоса и замки на севере Триполи также перешли в их руки, отошел к ним и замок Сафед в Галилее, контролировавший Брод Иакова через Иордан. Госпитальеры получили замок Крак в графстве Триполи, который стал называться «Рыцарским замком» (Крак де Шевалье), и Бельвуар, контролировавший броды через Иордан южнее Генисаретского озера. В Антиохии Боэмунд III также передал тамплиерам земли вокруг замка Гастен, которым они владели и который контролировал Сирийские ворота в горах Аманус. На юге княжества госпитальерам были переданы утерянные земли, которыми те должны были овладеть. Делу обороны мешала самостоятельная политика, которую, окрепнув, стали проводить ордена, их безответственность и жесткое соперничество между собой.

Сразу после возвращения из Египта Амори получил известие о прибытии в Тир из Константинополя его посольства и невесты, назначенной ему Мануилом, юной прекрасной Марии Комнины, внучатой племянницы императора. В ее свите были двоюродные братья императора Георгий Палеолог и Мануил Комнин, посланные обсудить вопросы военного союза. Амори с патриархом поспешили в Тир, где король 28 августа 1167 г. был обвенчан с Марией в кафедральном соборе патриархом Амори. В качестве «утреннего дара» — вдовьего надела королева получила город Наблус.

Установившимся хорошим отношениям Мануила и Амори немного помешал скандал, случившийся с Андроником, другим двоюродным братом императора. В 1152 г., будучи наместником Киликии, он был разбит армянским князем Торосом и отозван в Константинополь. Он участвовал в заговоре против императора, бежал из тюрьмы, в 1165 г. нашел убежище у русского князя Ярослава Галицкого, затем был прощен императором, опасавшимся его участия в войне с Византией на стороне венгров, и возвратился в Константинополь. В 1166 г. он снова был назначен наместником Киликии, сменив на этом посту Алексея Аксуша, ставшего наместником после пленения Коломана. Аксуш попал в немилость, потому что не смог ни победить армян, ни заключить с ними устойчивый мир. Однако Андроник скучным делам войны и мира предпочел любовные приключения. Блестящий красавец, хотя и на три года перешагнувший четвертый десяток, он, пренебрегая делами наместничества, отправился в Антиохию и соблазнил там молодую принцессу Филиппу, сестру князя Боэмунда. Князь пожаловался своему свояку императору, и тот отозвал Андроника, заменив его Коломаном. Андроник ослушался приказа и, прихватив с собой доходы императора из Киликии, отправился, бросив возлюбленную, в королевство, где поступил на службу Амори. Брошенная принцесса была выдана замуж за пожилого вдовца, коннетабля королевства Онфруа II де Торона.

Король Амори был полностью очарован отвагой, воинскими способностями и обаянием Андроника, он передал ему в лен Бейрут, лишившийся сеньора. В Акре, принадлежавшей королеве Феодоре, вдове короля Бодуэна III, Андроник встретился с ней, своей племянницей. Двадцатидвухлетняя вдова была в расцвете красоты. Любовь была мгновенной и обоюдной. Родство было слишком близким, чтобы можно было рассчитывать на брак. Королева приехала в Бейрут, где стала возлюбленной Андроника, и осталась там жить. Император был страшно разгневан, его послы потребовали выдачи Андроника. Это стало известно Андронику и Феодоре. Не сомневаясь в том, что искавший поддержки императора Амори выдаст Андроника (возможно, его предупредил об этом сам король), возлюбленные решились бежать в Дамаск. Нур ад-Дин встретил их приветливо. Они путешествовали по мусульманскому миру, жили в Багдаде, а потом турецкий эмир подарил Андронику замок вблизи Черного моря, и он довольно долго жил там «вольным рыцарем» с Феодорой и родившимися сыном и дочерью.

Амори, поняв, что у него одного не хватит сил овладеть Египтом и одновременно противостоять Нур ад-Дину, предложил императору совместно его завоевать. Император согласился, но, видимо, выставил слишком тяжелые условия по разделу добычи и усилению своих властных прав в королевстве и в Антиохии, куда князь Боэмунд снова самовольно пригласил латинского патриарха. Король послал в Константинополь добиваться смягчения условий ученого архидьякона, историографа Гийома (Тирского). Тому это удалось, договор был заключен, и в конце октября 1168 г. он вернулся в королевство.