КРЕСТОВЫЕ ПОХОДЫ. В двух томах. Том 1: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Затем императорская армия двинулась на восток, к границе с Алеппо. На границе императора встретили послы Нур ад-Дина. К возмущению франков, ожидавших, что император вместе с ними обрушится на Алеппо, император начал переговоры. Когда Нур ад-Дин, смертельно боявшийся нападения, предложил освободить до 10 тысяч христианских пленных (в основном участников Второго крестового похода), принять участие в войне с рум-сельджуками и передал императору роскошные подарки, Мануил отменил поход. Среди вернувшихся из плена было много немцев, магистр тамплиеров Бертран де Бланшфор и претендент на Триполи Бергран, сын графа Тулузского, умерший вскоре после освобождения. После заключения перемирия с Нур ад-Дином византийская армия в полном порядке в конце лета возвратилась в Константинополь.

Вероятно, император и не собирался воевать с Нур ад-Дином. Ходили слухи о том, что еще до похода в Сирию император отправил к Нур ад-Дину посольство с богатыми подарками и предложением дружбы, впрочем, это могло быть просто намерением ввести турка в заблуждение. Если для франков победа над Нур ад-Дином была жизненно важна, то для Мануила Сирия была самой отдаленной из многих пограничных провинций. Он не мог позволить себе тяжелую и длительную войну с правителем Алеппо, Мосула и Дамаска, когда его растянутым и беззащитным коммуникациям угрожал враг — рум-сельджуки. Он по опыту знал, что он нужен антиохийским франкам только до тех пор, пока им угрожает опасность, и они немедленно будут добиваться независимости, как только он разобьет Нур ад-Дина. Главным врагом василевса были анатолийские турки, и в борьбе с ними Мануилу была нужна поддержка Нур ад-Дина. Возможно, император смог бы добиться лучших условий договора, если бы не торопился: он получил известия о заговоре в Константинополе и угрозах на Балканах.

Почти на 18 лет (до 1176 г.) Мануил восстановил политическое равновесие в северной Сирии, опиравшееся на византийское военное превосходство. Франки не начали большую войну с Нур ад-Дином, когда тот предпринял поход против рум-сельджуков, и в то же время василевс не позволял атабеку Алеппо, Мосула и Дамаска совершать большие нападения на франков, угрожая ему войной. И все же перемирие с Нур ад-Дином было ошибкой императора, франки еще раз разочаровались в нем, и количество друзей среди них у него не увеличилось, у атабека не были отняты Алеппо и Дамаск, он не был оттеснен в Мосул. В дальнейшем ему удалось завоевать Египет, что послужило началом конца государств крестоносцев.

Через три месяца Мануил снова двинулся в поход, теперь уже на рум-сельджуков. Поход был тщательно подготовлен дипломатически, хорошо стратегически задуман и тактически выполнен. На султана Кылыч Арслана II с юго-востока и северо-востока напали Нур ад-Дин и Данишмендид Якуб Арслан и прогнали его с земель западнее реки Джейхан и с гор Антитавра. Помимо договора с императором, войну Нур ад-Дина с султаном Икония можно объяснить также тем, что к тому бежал мятежный честолюбивый брат атабека Наср ад-Дин, проявивший нелояльность во время его болезни.

Оставленный василевсом в Киликии с печенегами полководец Иоанн Контостефан с присоединившимися к нему войсками Рено Антиохийского и Тороса двинулись через Киликийские ворота в горах Тавра на Гераклею и Иконий. В то же время император с главными силами, присоединив к себе войска князя Сербии и франкских паломников, нанятых на острове Родос, двинулся в долину Меандра. Оказавшись между двух огней, Кылыч Арслан вынужден был разделить силы. Контостефан разгромил посланные против него войска, и тогда султан запросил у императора мира. Он предложил Мануилу возвратить захваченные города, прекратить разбойничьи набеги и предоставлять в распоряжение василевса отряды, когда они тому понадобятся. Мануил принял предложение. В Константинополь был направлен канцлер Рум-Сельджукида христианин Кристоф, чтобы подписать договор и подготовить визит Кылыч Арслана.

Война закончилась летом 1161 г., а весной следующего Кылыч Арслан прибыл в Константинополь. Он был принят торжественно и одарен богатыми подарками, но с ним обращались, как с вассальным князем.

Победа над Кылыч Арсланом на полтора десятка лет открыла для паломников Запада сухопутную дорогу в Святую Землю через Анатолию. Однако их количество увеличилось незначительно. Паломничеству мешали войны Капетингов с Плантагенетами во Франции и Штауфенов с папством в Германии и Италии.

В ноябре 1160 г., когда пастухи-турки выгнали большие массы скота, лошадей и верблюдов с лугов в предгорьях Антитавра в долину Евфрата на зимние пастбища, Рено Антиохийский предпринял на них разбойничий набег. На него, медленно возвращавшегося домой, отягощенного добычей, напал из засады наместник Алеппо Маджд ад-Дин, молочный брат Нур ад-Дина. Рено храбро сражался, но был разбит, попал в плен и отправлен в кандалах в тюрьму в Алеппо, где провел 16 лет. О нем никто не пожалел и не проявил желания выкупить из плена. В плену он встретил молодого Жослена III де Куртне, титулярного графа Эдессы, попавшего в плен несколькими месяцами ранее, также при разбойничьем набеге.

Пленение Рено снова создало проблему с наследованием власти в Антиохии. Констанция захотела вернуть власть себе, однако встретила противодействие со стороны баронов и населения княжества. Общественное мнение требовало возведения на княжеский трон ее сына от первого брака Боэмунда Заики, которому исполнилось 15 лет. Хотя признанным верховным сеньором Антиохии был император Мануил, но он был далеко и его права в глазах антиохийцев, привыкших к независимости княжества, были несколько сомнительными. В Антиохию был вызван для решения вопроса король Иерусалима как ближайший мужской родственник молодого князя. Бодуэн провозгласил Боэмунда III князем Антиохии и назначил регентом до его совершеннолетия патриарха Амори. Это решение не понравилось Констанции, и она немедленно принесла жалобу императору.

Своеволие короля и антиохийцев пришлось Мануилу не по вкусу. В конце 1159 г. умерла императрица Ирина (Берта Зульцбахская), оставив дочь Марию. Сорокаоднолетнему императору нужен был сын-наследник. В 1160 г. в Иерусалим прибыло посольство императора во главе с Иоанном Контостефаном и главным переводчиком двора итальянцем Феофилактом просить короля назвать одну из принцесс королевства в качестве новой жены Мануила. Как в Константинополе, так и в Иерусалиме были известны две кандидатки для этого, две ровесницы, две 15-летние красавицы: одна — Мария, дочь Раймунда Антиохийского и Констанции, другая Мелизанда, дочь Раймунда II Триполийского и Годиерны, двоюродная племянница и двоюродная сестра короля. Король, подумав, назвал Мелизанду Триполийскую: он не хотел слишком тесного объединения Константинополя и Антиохии. Посольство прибыло в Триполи, чтобы сообщить об этом принцессе. Все поздравляли ее, присылали подарки, со всех сторон в Триполи спешили рыцари, чтобы получить приглашение на свадьбу. Преисполненный гордости граф Раймунд III собрал огромные суммы на приданое своей сестре. Однако Константинополь молчал.

Посольство представило императору восторженное описание внешности Мелизанды, а также слухи о возможном ее рождении от внебрачной любовной связи ее матери Годиерны. Окончательное решение взять в жены принцессу Марию Антиохийскую император принял, узнав, что Бодуэн провозгласил князем Антиохии молодого Боэмунда III, и получив жалобу Констанции.

Летом 1161 г. Раймунд III не выдержал императорского молчания и послал рыцаря Отто Ризбергского в Константинополь узнать, почему нет подтверждения свадьбы. В августе тот возвратился с сообщением, что император отказался от брака с сестрой графа. Бедная Мелизанда увяла от горя и унижения, а взбешенный граф потребовал у императора возвратить ему деньги, потраченные на приданое. Когда император отказался, Раймунд вооружил 12 галер, предназначавшихся для торжественного прибытия невесты, и предпринял разбойничье нападение на Кипр.

Имя Мелизанды Триполийской исчезло из истории (возможно, она ушла в монастырь), но не из людской памяти. Жан Нострдам, Людвиг Уланд, Генрих Гейне, Эдмон Ростан и многие другие воспели ее, связав, правда, ее чувства не с императором, а, с легкой руки брата знаменитого предсказателя, с провансальским трубадуром Жофруа Рюделем, участником Второго крестового похода.

В это время к Бодуэну прибыли императорские послы, пригласившие его в Антиохию. Там король застал блестящее посольство императора во главе с Алексеем Вриеннием, сыном Анны Комнины, и Иоанном Каматиром, префектом Константинополя, прибывшее сватать за Мануила принцессу Марию. Договор был подписан, король вынужден был также утвердить Констанцию правительницей княжества. В сентябре 1161 г. счастливая красавица Мария, не ведая своего страшного конца, отправилась морем из Сен-Симеона в Константинополь. В декабре она была обвенчана с императором Мануилом в соборе Святой Софии тремя патриархами — Лукой Константинопольским, Софронием Александрийскими титулярным патриархом Антиохийским Афанасием.

В сентябре 1161 г., когда король находился в Антиохии, умерла после долгой болезни королева-мать Мелизанда. Она была похоронена в долине Иосафата, у гробницы Богоматери Марии. Ее место в семье и церковном патронате заняла ее падчерица, дочь короля Фулька от первого брака Сибилла Фландрская, отказавшаяся вернуться в 1158 г. в Европу со своим мужем Тьерри и ставшая монахиней в Вифании, в аббатстве, основанном Мелизандой (см. главу 22).

В ноябре 1161 г. Нур ад-Дин, чтобы поддержать свою славу Украшения ислама, которая несколько поблекла после заключения перемирия с неверными, вместе с военачальником Ширкухом отправился в паломничество в Мекку. В Хиджазе, провинции со священными городами Мекка и Медина, он финансировал большие благотворительные работы: реставрацию памятников, ремонт оборонительных сооружений, приведение в порядок системы водоснабжения, строительство большого количества новых колодцев и обустройство старых, а также передал в подарок наместнику много денег и продовольствия.

В 1162 г. в Триполи, на пути из Антиохии, король Бодуэн заболел. Раймунд, граф Триполи, отправил ухаживать за ним своего личного врача сирийца Барака. Видя, что его состояние ухудшается, король приказал везти себя в Бейрут, чтобы умереть в своем государстве. Он умер в Бейруте 10 февраля 1163 г. После восьмидневного траурного шествия из Бейрута в Иерусалим, когда даже мусульмане оплакивали мертвого короля, он был похоронен возле своих предков в храме Гроба Господня. Он умер на тридцать третьем году жизни, оставив 16-летнюю вдову, в их браке не было детей. Он правил 20 лет, отважно сражаясь на поле боя с превосходящими силами врагов-мусульман и оберегая государство дипломатическим мастерством от слишком тесных объятий могущественного византийского друга. Он был умен, энергичен и обладал неотразимым обаянием. «Проживи подольше, он мог бы, возможно, стать великим королем» (С. Рансимен).

Некоторые из советников Нур ад-Дина, только что вернувшегося из паломничества, уговаривали его напасть на христиан, воспользовавшись смертью короля, но он отверг это предложение, сказав: «Не нужно мешать народу оплакивать своего великого князя».

Глава XXVIII

Египет

Трон Бодуэна III унаследовал его 26-летний брат Амори, граф Яффы и Аскалона. Однако его восхождение на трон встретило серьезные сомнения у духовенства. За четыре года до этого он женился на Агнесе де Куртне, дочери Жослена II Эдесского, вопреки сильным возражениям церкви. Мало того, что она была его родственницей в третьей степени кровного родства (общий предок в третьем поколении), а церковь разрешала брак, только если вступавшие в него были в родстве выше четвертой степени. К тому же, будучи на три года старше Амори, она короткое время была замужем за Рено Марашским, погибшим в сражении при Инабе в 1149 г. вместе с Раймундом Антиохийским, и во вдовстве ее поведение не отличалось высокой нравственностью. Выйдя в 1158 г. замуж за Гюга д'Ибелена, она вскоре не упустила возможности перейти от законного мужа в жены к Амори. На троне теперь, как и в случае с двоеженцем Бодуэном I, могла оказаться двоемужняя королева.

Церковь и наследник пришли к компромиссу: супруги разводятся по причине недопустимо близкого кровного родства, дети Амори и Агнесы, Сибилла и Бодуэн, считаются законными и могут унаследовать трон, Агнеса возвращается к Гюгу. Чтобы избежать большого скопления народа и ввиду скандальности отсутствия на коронации Агнесы, Амори был «внезапно», как пишет Гийом Тирский, помазан и коронован Амори, патриархом Иерусалима, через восемь дней после смерти брата, 18 февраля 1163 г., вопреки обычаю, в понедельник, который не был праздником.

У Амори, как и у брата, были нос с горбинкой и светлая борода, он был ниже ростом и склонен к полноте, хотя умерен в еде и питье. Он был менее образованным, чем его брат, менее разговорчивым и общительным. Как и тот, был сведущ в вопросах права и любил историческое чтение. Именно он побудил Гийома Тирского к составлению его знаменитой хроники и утерянной истории исламских государств, для которой доставал тому арабские исторические работы. Играть в кости Амори не любил, но был расположен к любовным приключениям. Гийом Тирский указывает на его корыстолюбие, от которого страдали церкви. Король цинично объяснял историографу, что собственность подданного может быть гарантирована ему только тогда, когда правитель в ней не нуждается. Он обратил получение денег в главную цель политики государства, что в конце концов пагубно на нем отразилось. Амори редко пропускал мессы, хотя вряд ли был очень набожным; Гийом Тирский с сожалением указывает, что он скептически относился к вопросу воскресения плоти и требовал конкретных доказательств.

Во внутренней политике Амори I был тверд и решителен и проявил себя как активный законодатель. Через несколько месяцев после его восхождения на трон Жерар Гарнье Сидонский без уважительных причин отобрал часть земель у своего вассала, и тот обратился к королю с жалобой. Амори передал жалобу на рассмотрение Высокого суда. Затем король разработал законодательное установление, Assise sur la ligese (Ассизу о сообществе), по которому вассалы получили право обращаться в Высокий суд с жалобой на своих ленных сеньоров. Амори рассчитывал, что эта ассиза будет служить королю в борьбе против баронов. Так оно и было, пока королевская власть была достаточно сильна. Однако с ее ослаблением и поскольку Высокий суд в основном состоял из тех же баронов, эта ассиза стала в дальнейшем использоваться последними против короля.

Во внешних делах Амори прежде всего пришлось заняться делами на севере. В конце 1163 г. в Киликии армянский князь Торос напал на византийские города. Поводом к войне послужило убийство брата Тороса Стефана, когда тот ехал на званый обед к византийскому наместнику Андронику Комнину. У самого Тороса имелись причины убить мятежного брата, но он, обвинив в этом наместника, внезапно напал на города Мамистру и Аназарб и перебил греческие гарнизоны. Амори предложил помощь императору. Новый византийский наместник Константин Коломан вместе с войсками, посланными королем, прогнал Тороса назад в горы.

Тем временем Боэмунду исполнилось 18 лет, и его окружение стало добиваться передачи ему власти. Мать князя Констанция обратилась к Коломану с требованием помочь ей удержать власть, что вызвало народное восстание в Антиохии. Восставшие свергли Констанцию и провозгласили князем Боэмунда III. Констанция была изгнана из города в выделенный ей вдовий надел и вскоре умерла. Амори согласился с провозглашением Боэмунда князем и поручился перед императором, что императорское верховенство в Антиохии будет сохранено, так что Мануил также не возражал против смены власти. Не довольствуясь, однако, браком с сестрой князя Марией, Мануил, призвал в Константинополь его брата Бодуэна и Агнесу, дочь Констанции от брака с Рено де Шатийоном, сделав их как бы заложниками провизантийской политики Боэмунда III. Несмотря на то что Амори никогда не перечил императору, он написал письмо его злейшему врагу, Людовику VII Французскому, в котором спрашивал, когда же Франция наконец придет на помощь Святой Земле.

В дальнейшем вся внешняя политика Амори представляла наступление на Египет, она должна была компенсировать неудачи на севере и обеспечить денежными средствами постоянно нуждавшееся в них королевство. Наступление на Египет замышлял еще король Бодуэн III. В 1156 г. он заключил договор с Пизой о запрещении ввоза в Египет материалов для строительства кораблей и осадных машин (дерева, железа и смолы). Однако, несмотря на угрозу смертной казни по иерусалимским законам и повторявшиеся папские запреты, контрабанда этих материалов в Египет процветала. Для итальянских торговых городов их экспорт представлял важнейшую статью доходов, вырученные средства позволяли закупать товары Востока. Известно, что при заключении брака короля Иерусалима с Феодорой в 1157 г. Бодуэн и Мануил договаривались о совместном завоевании Египта. В 1160 г. армия Бодуэна III под командой Амори напала на Египет, захватила большую добычу, но быстро ушла из него, получив обещание ежегодной дани в 160 тысяч динаров, которую Иерусалим так никогда и не получил. Египет искал помощи у Нур ад-Дина, они обменялись даже несколькими посольствами, но после заключения в 1159 г. перемирия с византийцами атабек больше не откликался на призывы египтян.

Будучи до восшествия на престол графом Яффы и Аскалона, графства, расположенного на египетской границе, Амори хорошо представлял себе богатства Египта. Наряду с высоко развитым сельским хозяйством, большой доход Египту приносили текстильная промышленность, для которой добывались красящие вещества (индиго и квасцы), рыболовство, добыча золота в шахтах; другими товарами были мыло, масла и слоновая кость. Значительную прибыль приносили торговля с племенами Судана и транзитная торговля с Индией и Западной Европой. Постоянным источником получения золота и драгоценностей было государственное ограбление древних гробниц фараонов.

Со времени падения Аскалона Фатимидский халифат в Египте быстро катился к своей гибели. Халифы пребывали под полным контролем визирей, бюрократия была чрезвычайно развитой, а финансы находились в руках коптов, христнан-монофиситов, кроме них, никто с финансами не мог управиться, при том что визири считали их мошенниками, а египтяне-мусульмане — кровопийцами. Визирь аль-Аббас только на год пережил падение Аскалона. О том, что случилось, сохранился подробный рассказ арабского эмира Мункидита Усамы, писателя и дипломата, служившего Унуру и Зенги, после смерти последнего перебравшегося в Египет. Он, подобно многим мемуаристам, возможно, преувеличил свою роль в произошедших событиях.

По его рассказу, сын визиря аль-Аббаса Наср ад-Дин был фаворитом молодого халифа аз-Зафира. С помощью сына халиф задумал убить его отца, визиря. Однако Усама, узнав об этом, примирил сына с отцом, своим покровителем, и тот убедил Наср ад-Дина убить халифа вместо него. Наср ад-Дин позвал халифа в свой дом на ночной ужин и заколол кинжалом.

Аль-Аббас обвинил в убийстве халифа его братьев, велел их убить и посадил на трон 5-летнего сына аз-Зафира — аль-Фаиза. Мальчик, видевший смерть дядьев, с той поры страдал судорогами. Принцессы дома халифа, однако, заподозрили истину и призвали в Каир наместника Верхнего Египта Ибн Руззика, армянина, исповедовавшего ислам. Когда он подошел к столице, гарнизон перешел на его сторону, а аль-Аббас и Наср ад-Дин, прихватив с собой свои богатства и Усаму, 29 мая 1154 г. бежали на восток, надеясь добраться до Дамаска. По выходе из пустыни они были перехвачены отрядом тамплиеров из Монреаля. Аль-Аббас был убит, Наср ад-Дин захвачен в плен, а Усаме удалось улизнуть в Дамаск, где он был приветливо принят Нур ад-Дином, чуть больше месяца назад овладевшим городом. Нур ад-Дин даже подарил Усаме пленного тамплиера, которого тот обменял на брата, бежавшего вместе с ним из Египта и попавшего в плен вместе с Наср ад-Дином.