КРЕСТОВЫЕ ПОХОДЫ. В двух томах. Том 1: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Глава XXXI

Беды Византии

Смерть Нур ад-Дина лишила Византию важного союзника. Не стало постоянной угрозы для рум-сельджукского султана Кылыч Арслана II, и он вначале отобрал Анкиру у своего брата Шахиншаха, куда того поставил Мануил, к концу 1174 г. — Кесарию Мазаху Каппадокийскую и Сивас у Данишмендида Дхул Нула (оба они бежали в Константинополь) и затем начал набеги на земли императора. Кылыч Арслан говорил своему ближайшему окружению, что чем больший вред он причиняет империи, тем более богатые подарки получает от императора. Мануил решил раз и навсегда положить этому конец и летом 1176 г. отправился в большой поход против рум-сельджуков.

Одна армия, под командой племянника императора Андроника Ватаца, через Пафлагонию двинулась на Сивас, чтобы восстановить Дхул Нула в его владениях. Главная армия, под командой самого императора, пошла на Иконий, столицу Рум-Сельджукида. Узнав о походе, Кылыч Арслан послал парламентеров просить императора о мире, но Мануил ему не поверил и не снизошел к его просьбе.

В начале сентября 1176 г. у Никсара армия Ватаца была наголову разгромлена, и его голова послана султану в качестве трофея. Пройдя долиной Меандра мимо недавно построенной крепости Сублея и обогнув с севера озеро Эгридир, главная армия вышла в предгорья горного массива Султандаг. Далее путь должен был проходить через узкое ущелье, на выходе из которого находилась разрушенная крепость Мириокефалон. Там, на горном склоне, собралась турецкая армия, по численности не уступавшая византийской, но легче и хуже вооруженная. Мануилу не советовали вести армию с тяжелым вооружением и большим обозом этим труднопроходимым ущельем, однако молодые принцы, жаждавшие славы, склонили его к тому, чтобы идти кратчайшим путем.

17 сентября авангард пробился через ущелье и разбил лагерь у крепости. Турки отступили перед ним и ушли в горы. Затем через ущелье двинулась главная армия. Когда она с трудом протискивалась тесным ущельем, ее атаковали турки. Они осыпали византийцев градом стрел, и их конница обрушилась на греков сверху. Блестящий красавец, брат императрицы Бодуэн Антиохийский с конным отрядом контратаковал турок вверх по склону, но его отряд был разгромлен, а сам он убит. Воины императора были стеснены на дне ущелья, турки показывали Мануилу голову Ватаца на копье, и мужество изменило императору. Со своей личной гвардией он прорубился через толпы своей армии и телеги обоза ко входу в ущелье, армия бросилась за ним, турки истребляли греков до наступления глубокой темноты.

Когда император на равнине перед ущельем собрал остатки своей армии, Кылыч Арслан отправил к нему парламентера и предложил мир на чрезвычайно легких условиях: Мануил должен немедленно отступить и снести две недавно построенные крепости — Дорилея и Сублея. Император дал согласие, и через ущелье к нему возвратился оставшийся невредимым авангард. Мануил повел остатки армии домой. Византийский историк Никита Хониат пишет: «Зрелище было поистине достойно слез, или, вернее сказать, зло было так велико, что его невозможно было оплакать: рвы, доверху наполненные трупами, в оврагах целые холмы убитых, в кустах горы мертвецов… Никто без слез и стонов не проходил мимо, все рыдали и по именам называли погибших друзей и родственников».

Кылыч Арслан не понял значения своей победы, это произошло потому, что главные интересы его султаната лежали на востоке. Зато значение своего поражения хорошо понял император Мануил. Это была катастрофа не меньшая, чем у Манцикерта сто лет назад. Византия фактически осталась без армии. Чтобы ее восстановить, нужны были долгие годы, и она так никогда и не была восстановлена. Оставшихся сил хватало только на то, чтобы кое-как охранять границу. Поражение при Мириокефалоне окончательно лишило Византию надежды вытеснить турок из Анатолии. Император лишился возможности прохода в Сирию и навсегда потерял свое влияние в Антиохии.

Современник-хронист так описывает состояние Мануила после Мириокефалона: «Поражение так крепко запечатлелось в его памяти, что хотя ранее обычно настроение его было веселым, он никогда больше не проявлял ни малейшей радости, несмотря на все усилия придворных, и до самой смерти не обрел своей физической силы, ранее такой большой. Он был настолько раздавлен постоянной пыткой, которую ему причиняли мысли об этом поражении, что не мог ни успокоить ум, ни обрести обычное спокойствие духа».

И на Западе политика Мануила, которой он отдавал так много сил и средств, потерпела крах. Он отошел от осторожной и осмотрительной политики деда и отца. Честолюбие толкало его к несбыточной мечте восстановить прежнее могущество и владения империи на Западе. Обострились отношения Византии со Священной Римской империей. Заключив мир с Вильгельмом I Сицилийским в 1158 г., Мануил в лице Фридриха Барбароссы получил заклятого врага, не обретя в лице нормандца друга.

Разрыв между императором Фридрихом и папой в 1158 г. позволил Мануилу сблизиться с папой, которому он обещал в дальнейшем пойти на церковную унию между Восточной и Западной церквами. Император поднял против Барбароссы его врагов, поддерживал Ломбардскую лигу, давал деньги на борьбу с Фридрихом североитальянским городам.

В 1176 г. император Фридрих потерпел поражение при Леньяно и вынужден был пойти на уступки. Венецианский конгресс 1177 г., примиривший германского императора с папой и ломбардскими городами, поставил Византию перед лицом единой враждебной Европы. Русский историк Ф. Успенский писал: «Венецианский конгресс был таким же ударом для Византийской империи, как и поражение, нанесенное ей Иконийским султаном при Мириокефалоне». Западная Европа объединилась против Византии. Следующим ее шагом будет завоевание Константинополя в 1204 г.

Поражение при Мириокифалоне стало катастрофой и для латинских государств в Сирии и Палестине, что они, правда, не сразу поняли. Могучая империя, несмотря на взаимное недоверие и размолвки, была прочной гарантией безопасности латинцев перед лицом наступавшего ислама.

Попытка Мануила поправить дела совместным с франками нападением на Египет закончилась ничем. В сентябре 1177 г. император выслал в Палестину, согласно обещанию, денежные средства для найма войск и флот из семидесяти кораблей. Тогда же в Палестину прибыл граф Филипп Фландрский, сын графа Тьерри и Сибиллы Анжуйской, с большим сопровождавшим отрядом. Чтя память его родителей, заболевший малярией король Бодуэн IV предложил графу, своему троюродному брату, регентство, если он возглавит поход на Египет.

Одному из самых богатых вассалов короля Франции, графу Филиппу, регенство не было нужно, и в поход он также не рискнул ввязываться, посчитав его авантюрой. Он повел себя не лучшим образом, сначала заявив, что целью его приезда было только паломничество и что он не может взять на себя ответственность командования таким серьезным походом, а под конец презрительно отказался от совместного с де Шатийоном командования войсками, припомнив, видимо, столкновение своего отца с Рено из-за Шайзара двадцать лет назад. Когда на Коронном совете графа попросили дать окончательный ответ, потому что императорский флот ждет в полной готовности, Филипп сказал, что прибыл сюда не для того, чтобы делать одолжения грекам, но чтобы выдать замуж своих троюродных сестер Сибиллу и Изабеллу за сыновей своего вассала Робера де Бетюна (в этом случае тот завещал бы графу свои владения). В ответ на это Бодуэн д'Ибелен презрительно заметил: «Так вот зачем ты приехал, а мы думали, что ты прибыл сражаться за крест!». В гневе и смущении граф Фландрский в конце октября отправился в Триполи, а командующий императорским флотом, подождав еще немного и поняв, что похода не будет, увел корабли домой.

В Триполи в конце октября граф Фландрский, видимо, мучимый стыдом за свое поведение в Палестине, вместе с Раймундом Триполийским принял участие в неудачной осаде Хамы, а затем вместе с Боэмундом Антриохийским и армянским князем Рубеном осадил Харим. Город принадлежал Гюмюштекину и восстал, когда ас-Салих, поссорившись с евнухом, казнил его. Осажденный город покорился ас-Салиху, и тот, усилив его гарнизон, отправил к франкам посланца, передавшего, что заклятый враг Антиохии и Алеппо Салах ад-Дин готовит нападение на Сирию и им нужно действовать сообща. Франки сняли осаду с Харима, и граф Фландрский морем через Константинополь отправился домой, так и не стяжав себе славы борца за веру.

Гийом, ставший архиепископом Тирским в 1175 г., в 1179 г. отправился в Рим на 3-й Латеранский собор. На обратном пути, в последние дни года, он посетил Константинополь, был принят императором Мануилом и присутствовал на двойной императорской свадьбе. Император выдавал свою 28-летнюю дочь Марию за третьего из четырех братьев, сыновей маркиза Монферратского — Райнера и женил своего 10-летнего сына Алексея II на 9-летней принцессе Агнесе Французской.

Император Мануил умер в Константинополе 24 сентября 1180 г. Это был блестящий, но не великий император. Он отошел от осторожной и осмотрительной политики деда и отца. Честолюбие толкало его к несбыточной мечте восстановить прежнее могущество империи. Его симпатии и интересы лежали на западе, хотя империи необходимо было укреплять оборону с востока и севера. Он посылал войска в Италию и Венгрию, вместо того чтобы использовать их на Балканах и в Анатолии. Его доброе отношение к латинцам и предоставление им ответственных мест в правительстве вызывало сильное негодование его подданных, а огромные расходы, которых требовали войны, дипломатия и пристрастие к роскоши, вместе с торговыми льготами итальянским городам подорвали экономику империи. Греческий писатель конца XII в. Евстафий Фессалоникийский пишет: «По Божьему определению, со смертью василевса Мануила Комнина погибло все, что еще оставалось целым у ромеев, и всю нашу землю окутал мрак, как при затмении солнца».

Умирающий император верил в свое выздоровление и в то, что проживет еще 14 лет, как ему предсказали, и поэтому не оставил никаких распоряжений относительно регентства, в котором нуждался его сын. Его сыну и преемнику Алексею II, соправителю императора с двухлетнего возраста, было всего 11 лет. Регентшей при малолетнем сыне стала его мать Мария Антиохийская, вдова Мануила, главным советником при ней стал племянник Мануила, протосеваст Алексей, ее любовник. Оба они опирались на франкских колонистов в Константинополе, в особенности на итальянское купечество. Латинцев в столице не любили. Греки хорошо помнили грабежи и буйства крестоносцев, разорение Кипра, грабительские набеги нормандцев. Уже императору Мануилу ставили в вину расположение к латинцам. Заговор против регентши возглавили дочь Мануила Мария и ее муж Райнер Монферратский. Заговор был подавлен, руководители заговора арестованы в алтаре собора Святой Софии, что неприятно поразило народ. Общее недовольство заставило императрицу помиловать заговорщиков.

Недовольные правлением регентши вспомнили теперь о двоюродном брате Мануила Андронике, который после всех своих приключений, добившись прощения императора, уединенно жил на берегу Черного моря. Туда к нему прибыли представители недовольных; и его друзья и стали звать его на царство. Давно стремившийся к императорскому трону, он быстро дал себя уговорить и в августе 1182 г. двинулся на Константинополь в роли защитника слабого, окруженного дурными советниками императора Алексея II и интересов народа. Часть императорских войск, встретившаяся ему на дороге, присоединилась к нему, другая была им разбита. Мария и протосеваст собрали войска и приняли на службу много латинцев. Однако, когда Андроник приблизился к Босфору, в городе поднялось восстание. Народ набросился на богатые итальянские кварталы, франков убивали, жгли и грабили, не жалея ни женщин, ни детей, ни священников. Часть латинцев спаслась на кораблях и отомстила грекам опустошением их берегов. Призывы к мести коварному Константинополю наполнили Европу. Андроник без труда овладел столицей.

Первым делом Андроник расправился с соперниками. Протосеваст Алексей был брошен в тюрьму и ослеплен. Порфирородная (рожденная от правящего императора) Мария и ее муж Райнер были тайно убиты. Затем была задушена императрица, и ее 13-летний сын должен был подписать приказ о ее казни. Через два месяца был убит он сам, а 60-летний Андроник женился на его 12-летней вдове Агнесе Французской.

Андроник, хорошо зная глубокие недостатки управления империей, продажность чиновников и оскудение подданных, принялся за реформы. Он повысил жалование чиновникам и выгнал наиболее отъявленных взяточников, старался сделать правосудие более честным и менее подкупным, облегчил подати бедным, заставил платить налоги богатых и убрал наиболее корыстных сборщиков. Однако проведение реформ оказалось ему не под силу. Представители гонимой землевладельческой аристократии ждали только удобного момента, чтобы с ним расправиться. Видя повсюду измену и заговоры, Андроник встал на путь террора, нанося удары по правым и виноватым, что создало вокруг него обстановку ненависти и отвращения. Народ, только что встречавший его с восторгом, отвернулся от него: «В любом городе толпа лишена разума и подчиняется своим неорганизованным устремлениям. Толпа же в Константинополе особенно шумна, яростна и непостоянна, потому что состоит из разных народов… Безразличие к императорам является их прирожденным недостатком. С тем, кого они сегодня поднимают на трон, завтра они обращаются, как с преступником» (Никита Хониат).

Рис. Андроник.

Угрожающим было и внешнее положение страны. Андроник всеми силами пытался примириться с Западом, который был оттолкнут от Византии кровавым погромом 1182 г. Андроник заключил договор с Венецией и даже обещал ей возместить понесенный ущерб, побудил европейских купцов к возвращению, построил в столице церковь латинского обряда. Однако на Западе объединились два его врага, ранее враждебные друг другу. В 1184 г. состоялся брак сына и наследника Фридриха Барбароссы Генриха с теткой и наследницей Вильгельма II Сицилийского Констанцией. Этот брак должен был присоединить к Германии южную Италию и Сицилию.

Чтобы обезопасить себя с востока при ожидаемом нападении сицилийских нормандцев, Андроник вынужден был заключить мирный договор с Салах ад-Дином. За военный союз с султаном против рум-сельджуков, который позволил бы Византии овладеть территориями в Анатолии, Малой Армении и Антиохией, Андроник разрешил Салах ад-Дину захватить у франков все их земли, за исключением Иерусалима и Аскалона. Однако договор не вступил в силу в связи с низложением Андроника.

Неудачная война с венграми закончилась для Византии в 1185 г. потерей Далмации. Однако приведший к гибели Андроника удар был нанесен ему итальянскими нормандцами. Весной 1185 г. экспедиция, организованная королем Вильгельмом II, высадилась у Диррахия, и крепость, почти не оказав сопротивления, пала. Оттуда нормандцы по суше, по дороге Виа-Эгнация, и по морю двинулись на Фессалоники. Через несколько недель осады, в августе 1185 г., второй после Константинополя город империи был взят штурмом. Мстя за погром 1182 г., нормандцы учинили в нем страшную резню и грабеж и затем двинулись на Константинополь.

Узнав о падении Фессалоник и о приближении нормандцев, население Константинополя подняло восстание, возведшеее на трон Исаака Ангела. О мучительной смерти Андроника рассказывает византийский историк Никита Хониат. Он был приведен ко дворцу в цепях на шее и в колодках на ногах. Его били по щекам, пинали. Ему выбили зубы и вырвали бороду — каждый старался причинить ему боль. Наиболее ожесточенными были женщины, чьи мужья были загублены Андроником. Ему отрубили руку, после чего отправили в темницу, где в течение нескольких дней не давали ни есть, ни пить. Потом выкололи глаз и, усадив на ободранного верблюда, провезли по улицам города. Народ всячески издевался над ним: его забрасывали камнями и навозом, избивали дубинками и поливали мочой. У ипподрома его привязали к двум колоннам и добили.

Так закончилась эпоха византийских Комнинов.

Исааку выпала трудная задача отразить нормандцев. Это удалось ему, благодаря подготовительным мерам, принятым его предшественником. В сражении у Амфиполя 7 ноября 1185 г. способный полководец Алексей Врана разбил нормандцев, увлеченных грабежом захваченных земель. Они вынуждены были сдать Фессалоники и Диррахий и покинуть греческие земли.

Исаак II был полностью лишен государственных талантов. Тяжесть налогов и произвол чиновников, роскошь двора и безграничная расточительность были пагубны для страны, армия и флот пришли в полный упадок. К франкам Исаак относился дружески, ища в них опору против восстаний и вражеских нападений.