И тут из дома вышла полная женщина в голубом платье в мелкий горошек и в кружевной шляпке.
— Гриша! — воскликнула она радостно. — Привёз Настеньку.
— Как видишь, — хмыкнул сын и чмокнул мать в щёку.
Женщина тем временем подошла к Насте и обняла её.
— Я очень-очень рада, — сказала она, — Раечка так много писала мне о вашей семье и о тебе. Надеюсь, тебе понравится у меня.
— Я тоже, — смущённо отозвалась Настя.
— Да ты не смущайся! Пойдём в твою комнату. Переоденься и приходи пить чай вот сюда, — она указала на летнюю веранду и тут же обратилась к сыну: — Ты останешься чаю попить, Гриша?
— Рад бы, — отозвался он, — да грехи в рай не пускают. Дел по горло. Так что, мать, я побежал.
— Пока, пока, — сказала пожилая женщина, не выказывая особого сожаления из-за скорого ухода сына.
Настя догадалась, что Гриша так часто навещает мать, что та не успевает соскучиться.
— До свиданья, Настя, — попрощался Григорий с девушкой, — ещё увидимся.
— Спасибо вам, дядя Гриша, до свиданья.
Хозяйка отвела Настю в небольшую, но такую уютную комнатку, что та от удовольствия чуть в ладоши не захлопала.
— Нравится? — спросила тётя Анюта.
— Очень, — искренне ответила девушка.
— Тогда располагайся, а я пока на стол накрою, — и она вышла, тихо прикрыв за собою дверь.
— Какая я счастливая! — воскликнула Настя и подошла к окну. Она увидела розы, растущие на клумбе, трельяж, увитый виноградом, дальше персиковые деревья, абрикосы, кажется, алычу, груши и… услышала шум моря. «Значит, оно совсем близко», — с замиранием сердца подумала Настя.
Девушке понравилась не только её комнатка, но и тётя Анюта. По рассказам маминой подруги тёти Раи, Настя представляла тётушку Анюту этакой доброй феей. Она именно такой и оказалась.
— Как здорово! — Настя закружилась по комнате. Потом спохватилась, умылась в крохотной ванной комнате, переоделась и отправилась на террасу, которую ей перед этим показали.
Тётушка хлопотала возле накрытого стола, расставляя тарелки с пирожками, ватрушками и разливая ароматный чай, пахнущий мятой и мелиссой.
— А вот попробуй лавандовый мёд, — обратилась она к Насте, — я уверена, что раньше тебе лакомиться им не доводилось.
— Не доводилось, — легко согласилась Настя и зачерпнула чайной ложкой духмяную густую жидкость прозрачно-жёлтого цвета. Поднесла ложку ко рту, осторожно взяла губами совсем немного и замерла. От удовольствия у неё даже дыхание перехватило. И целая гамма послевкусия — сладость, горечь, фруктовые нотки…
— Вы правы, тётя Анюта, в жизни такой вкуснятины не ела.
— Ну так ешь, пока гостишь у меня хоть каждый день, сколько хочешь. Ты, Настенька, пирожок возьми. Этот вот с зелёным луком, а этот с капустой да яйцами.
— Спасибо большое, я всё непременно попробую, — поблагодарила девушка.
После чая тётя Анюта показала Насте свой садик, они вместе набрали целую корзину груш, винограда и персиков. Абрикосы, уже переспевшие, уложили в отдельное блюдо. Часть решили съесть, а часть засыпать сахаром, чтобы завтра сварить варенье.
Кроме фруктов, в саду пахло цветами, травой, влагой от мини фонтанчиков, разбрызгивающих воду.
Правда, систему полива тётя включала ненадолго, привыкла беречь воду. Однако с непривычки от разнообразия ароматов у девушки закружилась голова. Ведь, живя в огромном городе, ей приходилось изо дня в день дышать совсем другими запахами…
— Теперь пойдем, я покажу тебе своих курочек, — сказала тётя Анюта, — а то, как солнце опустится, они спать уйдут.
Куры были большие и ярко-рыжие. Но самое большое впечатление на Настю произвёл петух. Он был тёмно-зелёного цвета, только в хвосте всеми оттенками изумруда сверкали более светлые перья, тоже все зелёные. Большой гребешок был словно вырезан искусной рукой мастера из цельного куска рубина, а глаза отливали оранжевым янтарём.