– Новости, новости, вечернее прибавление, новости! – неистово кричал маленький газетчик, пробегая по аллее сада.
Заметив знакомого доктора, он ловко бросил ему в руки вечерний номер газеты.
Первое, что прочел Казн, развернув влажный от типографской краски лист, было:
Научный мир понес незаменимую потерю. Сегодня внезапно скончался от разрыва сердца наш знаменитый египтолог N. Он умер в Александрии, в то время как собирался описать свое последнее путешествие в Верхний Египет[140] и находку старинного храма. Да будет мир его праху.
Казн молча передал газету Меншуткину.
Тот спокойно прочел сообщение – он точно давно ждал этого – и тихо проговорил:
– Теперь очередь за мной!
Б. Олшеври
Наследство Варвары Сидоровым
Что было и что казалось
Фантастический рассказ Б. Олшеври
Совершенно нежданно-негаданно я получил наследство. Положим, не от «американского» дядюшки, а от какой-то неведомой мне троюродной тетушки. Наследство было не миллион долларов, а все же довольно значительное: было именье с порядочным количеством земли, была усадьба и даже немного денег.
Введясь во владение и получив пять тысяч рублей наличными, я поехал «в свое имение». Намерение мое было в имении не засиживаться, а побывать в С. (имение лежало близ него) и затем, сделав небольшой круг по окрестности, вернуться обратно и тогда уже превратиться в помещика.
Ради компании я прихватил товарища по гимназии, Мишу Сидорова. Отправились.
В положенное время мы были на станции Колки в двух верстах[141] от Веселого – так звалось мое новое имение.
Нам навстречу выехал приказчик или управляющий в довольно допотопной бричке[142], но на кормленных, хороших лошадях. Бричка на практике тоже оказалась неплохой.
Против всякого ожидания, имение оказалось в хорошем состоянии. Я знал, что количество земли достаточно, но не предполагал, что все это засеяно и эксплуатируется. Тетка по всем данным была хорошей хозяйкой.
Единственным существенным недостатком имения было то, что большой, богатый барский дом был совершенно запущен. Это, при общем порядке и благоустройстве, даже бросалось в глаза.
На мой вопрос, что за причина такой небрежности, управляющий, пыхтя и отводя глаза в сторону, доложил:
– Смею сказать, нечисто там, сударь!
Я и сам вижу, что там должно быть нечисто, и даже очень. Но почему же это?
– Вы не так меня поняли, – возразил управляющий. – Я говорю не насчет чистоты, а что в старом доме, так сказать, «нечисть» водится.
– Ну, Димитрий, и счастливец ты! – засмеялся Миша. – Именье получил в наследство, старый дом, и при этом еще с фамильными привидениями! Вот прелесть-то! Завтра же мы там заночуем. Надо представиться.
Управляющий, покосившись на Мишу, не сказал ни слова. Он пригласил нас в свое помещение к ужину.
Продолжать осмотр, особенно старого дома, было поздно, и мы отправились в помещение управляющего, которое носило громкое название «домовая контора».
К ужину пришли две хорошенькие и молоденькие дочери управляющего – Фрося и Паша, и выползло какое-то старое-престарое существо, надо полагать тоже женского рода.
«Существо» плохо видело, еще хуже слышало и ничего не говорило.
– Бабка Авдотья, отрекомендовал управляющий. – Живет по вечному завещанию прежних господ.
– Ну, живет, так и пусть ее живет! – ответил за меня Миша. – Кому-то нужна такая старая хрычовка!
И он принялся ухаживать за Фросей и Пашей.
– Многие господа интересуются бабкой Авдотьей, – сказал управляющий, обращаясь ко мне. – Бабка Авдотья всю подноготную старых времен знает и помнит.
[140] Верхний Египет – историческая область в Северной Африке на территории Египта, охватывающая долину Нила от первого порога до дельты реки.
[141] См. примечание 107.
[142] Бричка – легкая повозка, иногда крытая или с откидным верхом.