Я погибла, окончательно погибла.
Я думала найти в лесном доме пристанище, скрыться… и что же… Боже мой, боже мой, попала в «его» берлогу.
Каким адским торжеством сияли его красные глаза! Как зло он улыбался!
Теперь, чтобы прийти, он не нуждается в моем желании или вызове.
Здесь он дома. Только одна стена разделяет нас. И никому это не придет в голову.
Мне нет спасения, прощай, Карло, прощай, счастье, прощай, самая жизнь…
Время тянется бесконечно, он берет мою жизнь понемногу, он, как лакомка, растягивает свое удовольствие, а я должна жить не только этими ужасными ночами, но теперь даже днями.
Подумайте, между моей комнатой и той, где висит его ужасный портрет, или, вернее, «он» сам, есть потайная дверь, никто о ней не знает, кроме нас двоих!
И «он» входит всегда, когда вздумает!..
Конец мой близок, помолитесь обо мне. Скорее…
– Несчастная девушка, – прошептал Карл Иванович и замолк.
Наступила тишина.
В комнату быстро вошли Гарри, доктор Райт и управляющий Смит.
Смит был бледен, а Гарри страшно возбужден. Он опустился в кресло и быстро заговорил:
– Это черт знает что такое! Безобразие! Они, эти олухи, кричат, что я привез с собой смерть из Америки. Дураки, очень много я о них думаю!
Напасть на моего посланного! Избить его. Я найду на них управу. Идиоты! Мерзавцы!
– Успокойся, Гарри, и скажи нам путем, в чем дело, – сказал Джемс.
Выкрикнув еще несколько ругательств, Гарри вынул сигару и, закурив, сказал спокойнее:
– Смит, расскажите, как было дело.
– Сегодня утром, – начал Смит, – я и Миллер отправились по делам в город. Купив что надо и получив с почты посылки, Миллер поехал в тележке обратно, а я верхом заехал к помещику В. – у него продается лошадь, которую мистер Гарри желал приобрести. В. не было дома, и я поспешил догнать Миллера.
Представьте мое удивление да и негодование, когда я увидел, что тележка опрокинута, припасы и посылки разбиты и валяются в пыли на улице деревни, а Миллер, бледный, с окровавленным лицом, стоит, прислонившись к избе.
Вокруг озверевшая толпа: кричат, машут кулаками.
Конечно, я тотчас же бросился на помощь. Увидав меня, толпа окончательно пришла в бешенство.
«Вот он, вот он, еретик поганый, проклятый американец, это он со своим дьяволом, хозяином, привез к нам смерть! Убить его, убить!» – кричала толпа.
Все бросились на меня.
Но я огрел нагайкой передних, и они отступили. Взяв револьвер, я сказал:
«Кто двинется, тот будет убит! Клянусь вашим Богом».
Трусы отступили еще.
«Ну, теперь говорите, что вам надо. В чем дело, чем вы недовольны?
Разве деревня не процветает и не богатеет с тех пор, как мой господин поселился здесь? Разве он мало помогает вам? Поддерживает бедных и больных? Ну, говорите».