Отчего это? Разве они опасны?
Он и другие думают, что я простудилась, когда осматривали склеп. Правда, там было довольно сыро, а моя вина в том, что я прислонилась к каменному гробу, и из камня холод точно вошел в меня и охватил всю.
Я как-то принадлежу «ему».
И вот с этой несчастной ночи я утратила свой покой и счастье.
Днем я зябну, скучаю, а при наступлении ночи, особенно когда светит луна, я начинаю страстно желать и ждать. Кого, что? Первое время я даже не могла дать себе в этом отчета, а теперь я знаю, знаю, я жду «его».
Того страшного, черного, чужого. Он требует, чтобы я ждала его, ему тогда легче приходить, и я жду и зову.
Кто он – не знаю, боюсь его, ненавижу… и жду. Он входит как властелин, обнимает, ласкает меня, шепчет: «Твоя любовь вернула мне молодость и жизнь»…
И правда, он помолодел на вид: розовый, губы красные, но… стал еще противнее.
Все вокруг колышется, и я каждый раз замираю, и чем кончается, и как он уходит – я не знаю.
Вероятно, у меня какая-нибудь болезнь. Карло хотел позвать доктора, но я не смею: «он» рассердится.
Ранки у меня на шее не только не заживают, а становятся шире и выглядят неприятно. Приходится закрывать их бантами и кружевами.
Сейчас новолуние, ночи темные, и «он» вот уже несколько дней не был у меня.
Я точно начинаю приходить в себя после обморока: не могу еще хорошо отличить, что было и что казалось мне.
Одно сознаю ясно: мне грозит опасность или от «него», если он существует, или от сумасшествия, если он не существует.
Надо сказать Карло, а он, как назло, уехал в город на один день и вот не едет. Что-то его там задержало.
Я становлюсь все спокойнее, ранки мои подживают быстро.
Надо скорее, скорее принимать меры, а Карло нет и нет!
Сегодня я прямо счастлива: нашла свой молитвенник, мою милую, черненькую книжечку, а то он затерялся, а без него молитвы как-то выскочили у меня из памяти. Начну читать «Ave Maria» и спутаюсь.
Теперь я не боюсь тебя, черный призрак! Франческа обещала мне каждый вечер читать вечерние молитвы.
Я ей сказала, что мне видится черный человек, и она уверена, что ни одно привидение не устоит от молитв святого Антония[113]. Как хорошо! А Карло все не едет.
Луна все прибывает, и скоро полнолуние. Уверенность и спокойствие испаряются, а ожидание и желание вновь насладиться покачиванием в лучах месяца – все нарастает.
Серебряные волны плывут, и ты точно летишь, летишь, а «он» тут, рядом, ненавидимый и желанный.
Нет, я переломлю себя и не дам ему повода явиться вновь.
Мой молитвенник всегда со мною, нужно подтянуть нервы, достаточно галлюцинаций…
Франческа каждую ночь сидит у моего изголовья, и мы много с ней беседуем…
Карло вернулся. Он очень похудел и осунулся; верно, есть заботы, которые он скрывает от меня. Неужели же я буду наваливать на него новые. Да тем более что все прошло.
С Карло приехал смешной старичонка, друг его отца. Он всячески за мной ухаживает, расшаркивается, расспрашивает, точно влюбленный рыцарь. Забавный.
На шее он носит на черном шнурке какой-то смешной значок, точно два треугольника. Когда я его спросила:
– Что это?
Он важно ответил:
[113] Святой Антоний (ок. 251–356) – основатель христианского монашества, удалившийся в Фиванскую пустыню. Согласно легенде, выдержал там многочисленные искушения дьявола и испытал тяжкие муки.