Я сглатываю стон, стиснув зубы и глядя на стринги, которые она носит. Не знаю, действительно ли я наказываю ее или себя. Мой план состоит в том, чтобы подтолкнуть ее, но не знаю, смогу ли я это сделать.
Ебать. Сфокусируйся.
— Просто помни, что я предупреждал тебя не закатывать на меня глаза.
— Это было не предупреждение…
Остальные слова обрываются, у нее перехватывает дыхание, и она трясется, но я крепко держу ладонь на ее шее.
Ее задница подпрыгивает, а одну ягодицу украшает красный отпечаток руки.
— Так чертовски идеально, — шепчу я, скользя рукой между ее скользкими бедрами и обхватывая киску через стринги. — Ты мокрая, но недостаточно. Я знаю, что ты можешь добиться большего. Не так ли?
— Да… — она сжимает руку в кулак, сжимая губы, чтобы заглушить стон.
Я отдергиваю руку и откидываю ее назад, а затем хлопаю по другой ягодице, признательно улыбаясь красному отпечатку руки, который теперь покрывает ее.
Лола извивается, потирает бедра и впивается ногтями в дерево.
— Я достаточно мокрая.
Ее голос тихий, почти заглушенный мягким дыханием, но я его слышу.
Расстегиваю пуговицу на джинсах и опускаю молнию, но не вытаскиваю, пока. Мне просто нужно дать возможность дышать, но я близок к тому, чтобы кончить, хотя еще не был внутри нее.
Снова просовываю руку между ее бедер, она права. Влажное, липкое пятно просачивается сквозь тонкую ткань, заставляя ее прилипать к губам киски.
Не могу сдержать злую ухмылку, которая кривит мои губы. Я провожу средним пальцем вверх и вниз по ее щели, наслаждаясь тем, как она переминается с одной ноги на другую, корчится под моими прикосновениями и задыхается, как будто вот-вот кончит.
— Ты близко, не так ли? Твое тело чертовски напряжено, стринги насквозь мокрые, ты мочишь мою руку и потираешь бедра, отчаянно ища это.
— Да, да, да, — она сдерживает стон, закрывая глаза, покачивая бедрами и сжимая мою руку. — Я так близка.
— Я знаю.
Я сухо посмеиваюсь, убирая руку. Обвиваю веревку между ее ягодиц, вокруг пальца и просовываю мокрую ткань между ее щели.
— ТиДжей! — восклицает Лола и дергается вверх, но я толкаю ее обратно вниз. — Что, черт возьми, ты делаешь?
— Наказываю тебя, конечно.
Она поворачивается, чтобы посмотреть на меня, в ее расширенных карих глазах кружится гнев, раздувается нос и сжимаются челюсти.
— Ты серьезно?
— Очень.
Я подмигиваю ей с самодовольной улыбкой.
Используя ногу, раздвигаю ее ноги шире, тяну за веревочку вверх, чтобы задеть ее клитор.
— Это не…
Ее губы приоткрываются, но чем сильнее я тяну за веревку, тем дальше ее губы раздвигаются.
Я никогда не делал этого, никогда так медленно, но с тех пор, как прошел Хэллоуин, у меня появилось желание полностью владеть ею, контролировать ее. И я не сомневаюсь, что ей это нравится. В противном случае она бы не прижималась ко мне задницей и не мочила мою руку.
— Ох, — хнычет Лола, выгибая спину и почти отрываясь от комода.