— Я даю тебе силы?
— Именно это ты и делаешь.
Из ее рта вырывается недоверчивый смешок.
— Как? Я ничего не сделала для этого.
— Твоя стойкость. То, как просто идешь по жизни, несмотря на все, что произошло. Ты искренне удивляешь меня и даешь столько целей. Я не могу припомнить, когда в последний раз что-то заставляло меня чувствовать тоже самое.
Я мог бы бесконечно рассказывать о том, как она заставляет меня чувствовать себя, как заставляет смотреть на жизнь, относиться к жизни, но не думаю, что когда-нибудь найду подходящие слова. Но фотографии описывают, какой я ее вижу и как она дает мне почувствовать силу.
Нежная, лучезарная улыбка растекается по ее лицу, а щеки покрываются румянцем. Лола встает и сокращает пространство между нами. Ее каблуки цокают, платье шуршит при каждом движении.
Я раскидываю руки, приветствуя ее в своем пространстве. Обнимаю ее, обхватывая плечи, а она обнимает меня за талию.
— Я ничего не делала.
— Ты сделала все.
Все, чего я бы никогда не смог сделать, если бы не она.
Она откидывает голову назад, ее стеклянные глаза полны непролитых слез.
— Ты вызываешь у меня эмоции.
— Я склонен оказывать такое влияние на людей.
Я ухмыляюсь, крутя на пальце металлическую цепочку.
Лола закатывает глаза.
— Еще раз закати глаза.
Она пристально смотрит на меня, смотрит прямо в глаза и закатывает глаза с такой чертовой дерзостью.
Я улыбаюсь, целуя ее в лоб.
— Ты милая, когда становишься непослушной.
— Я не милая… — задыхается она, когда я разворачиваю нас, а затем поворачиваю ее, прижимая ее грудь к верху моего комода.
Кладу ладонь рядом с ее головой, удерживая свой вес, нависая над ней, прижимая губы к ее уху и рассеянно хватая фотоаппарат. Ее дыхание поверхностное и неровное, а глаза следят за моими движениями. Я настраиваю камеру, чтобы убедиться, что она запечатлит нас обоих, но не включаю ее.
— Я не буду нажимать кнопку, пока ты не скажешь, а если передумаешь и больше не захочешь этого делать, это нормально, если тебе удобно.
Лола прерывисто дышит, ее взгляд устремлен в камеру.
— Включи.
Эти слова щелкают во мне что-то вроде переключателя. Мой палец быстро работает, включая камеру, и я нажимаю кнопку записи. Мой член дергается, натягивая джинсы и подталкивая к ее заднице.
— Веди себя тихо. Мне бы очень не хотелось будить Сейнта.
Меня бы это не волновало, если бы это было возможно, но уверен, что это не так, потому что он полностью нокаутирован.
Помимо наблюдения за нами, ничто не возбуждает ее больше и не доставляет острых ощущений, чем возможность того, что нас поймают, и то, как она борется с желанием не стонать.
Отстраняясь от нее, я обхватываю ладонью ее шею, прижимая к комоду, а другой рукой поднимаю подол ее платья над ее идеально круглой задницей, позволяя ему скатываться на бедрах.