Горький сладкий плен: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Женщина, с которой они были близки, взглянула на него с недоумением.

— Это на эльфийском? Мне казалось, я хорошо знаю ваш язык.

Э’эрлинг невольно посмотрел на ее рот, вспоминая, что этот рот вытворял с его телом — с конкретной частью его тела.

«Не думай об этом».

«Ага, щаз».

Похоже, это воспоминание будет одним из самых ярких и останется с ним до конца жизни.

— Триса — сокращенно от Три тысячи триста вторая. Не могу же я называть тебя по номеру.

Его любовница фыркнула.

— У ситхлиф нет имен.

— Почему?

— Потому что мы не личности, а всего лишь пешки в политической игре.

— Это грустно. Но я все равно буду называть тебя Трисой, уж прости. Три тысячи триста вторая — слишком длинно. Пока выговоришь, успеешь состариться.

Бровь его собеседницы скептически изогнулась, но Э’эрлинг этого не заметил, потому что неотрывно смотрел на ее манящий розовый рот.

«Интересно, ее губы всегда были такими пухлыми или это от того, что она ими…»

Ему нужен пояс. Срочно!

Ну… не срочно, а после второго раза, который не считается.

Второй раз ведь будет?

Не то чтобы он очень хотел…

Но будет же?

Несколько секунд они смотрели друг на друга в звенящем красноречивом молчании. Триса улыбалась уголком губ, словно читала его мысли.

Негодник под килтом, избавившись от клетки, потерял всякий стыд и упорно диктовал хозяину свои желания. Почуял, стервец, свободу и рвался пуститься во все тяжкие.

Э’эрлинг держался.

Держался изо всех сил.

Очередной раскат грома заставил его поднять голову к потолку.

— Пойду поищу твоего приятеля, — сказала Триса и выскользнула из палатки под дождь.

Глава 23. Триса

Проклятый Шотлен! С неба опять лило как из ведра. Ну как вообще можно жить в таком паскудном климате?

Я быстро шагала между рядами палаток и вертела головой в поисках второго пленника, который куда-то запропастился.

— Триса! — пробился голос Э’эрлинга сквозь шум дождя.

Обернувшись, я увидела, что эльф идет за мной, втянув мокрую голову в не менее мокрые плечи. Его волосы висели вдоль лица влажной слипшейся паклей. Голая грудь от холода покрылась мурашками. Ручейки воды стекали по ней, огибая соски. Под ногами хлюпала размякшая грязь.