Костя отправился мыть руки и переодеваться, пока Кира накрывала на стол. Закончив ужинать, Костя даже излишне вежливо поблагодарил за еду и уже было собрался привычно скрыться в своей комнате, но Кира его остановила:
– Костя, можно провести с тобой еще один эксперимент?
– Я не хочу сейчас с тобой целоваться. – Он попытался отшутиться и пройти мимо, но Кира была настойчива:
– Просто закрой глаза и вытяни руку, я хочу посмотреть твои линии на ладони.
– А зачем закрывать глаза? – насторожился Костя.
– Так положено. Не спорь. Кто тут у нас хиромант, не ты ведь?
Костя вздохнул, пробормотав что-то про приставалу-эзотеричку, но послушно зажмурил глаза и протянул руку. Кира осторожно взяла его ладонь и принялась легонько водить по ней кончиками пальцев, а затем незаметно вытащила из кармана бабушкино кольцо и вложила его в Костину руку, сжав его пальцы в кулак.
– Ох, батюшки, – выдавил он, покачнувшись и схватившись за сердце.
Кира была морально готова к Костиной реакции, но все равно перепугалась, когда у Кости ни с того ни с сего появилась сильная одышка, а потом он и вовсе стал задыхаться, медленно оседая на пол и скребя пальцами грудь. Кира выхватила из его руки кольцо, которое он на удивление крепко сжимал, и отбросила в сторону. А потом опустилась на колени возле Кости и нежно обняла его, проведя рукой по лбу друга, смахивая холодные капли пота.
– Это не совпадение, и Даша права, – проговорила Кира, прижимая к себе Костю. – Ты совершенно точно изображаешь смерть владельца вещи. Бабушка умерла от сердечного приступа по дороге домой. Это не просто панические атаки, это твой дар.
Костя не отвечал. Его дыхание уже стало ровным, а тело расслабилось. Он опустил голову Кире на колени и закрыл глаза. Ругаться сил не было. Костя думал, что сильно разозлится, если Кира выведает эту его тайну, но на душе было пусто.
– Если ты все еще не веришь, можем провести второй эксперимент.
Она осторожно положила ладонь Косте на грудь, с облегчением ощущая, как биение его сердца становится более спокойным и ритмичным.
– Хватит. К твоему сведению, этот мой «дар» проявляется не постоянно, а лишь в особых случаях. Я специально проверял. Это невозможно предсказать. Чаще всего так бывает, когда я касаюсь вещей, в которых человек умер, или оказываюсь в месте, где произошла гибель. Подозреваю, со временем следы смерти стираются, поскольку иначе я бы непрерывно испытывал приступы, учитывая, сколько человек умирает ежегодно.
– То есть ты знал?
Кира склонилась над Костей, вглядываясь в его карие глаза и пытаясь прочитать в них ответ. Странно, но сейчас длительный зрительный контакт не вызывал у нее сильного беспокойства. Наоборот, хотелось как можно дольше смотреть в лицо Косте, рассматривать его уже ставшие родными черты. Почему, даже зная друг друга столько лет, они до последнего цеплялись за свои тайны, боясь открыться и довериться?
– Подозревал. Но версия с паническими атаками мне нравится больше. Она менее безумная и вполне объяснимая, – прошептал Костя, и в его голосе было столько скрытой боли, что Кире стало нехорошо, пульс участился, а сердце ощутимо кольнуло.
– Знаешь, в мире до сих пор нет ничего объяснимого, ты разве не понял? Даже квантовая физика рождает еще большее количество вопросов. Ученые занимаются лишь тем, что натягивают сову на глобус. И все. Развитие технологий помогает им быстрее опровергать факты и теории, создавать новые гипотезы, которые потом также будут опровергнуты. И нет тому конца.
– Ты еще начни спорить, что два плюс два не четыре, а пять или три. – Костя поморщился, словно от внезапного приступа головной боли, и снова закрыл глаза.
– Я могу. В школе у меня было достаточно времени поразмышлять над парадоксами арифметики, теорией чисел и разными системами исчисления. А если приплести сюда эзотерику…
– Ты великая спорщица, знаешь?
– Злишься на меня? – Кира осторожно убрала прядь волос со лба Кости.
– Нет. Мне кажется, мой запас злости на этой неделе ты уже израсходовала. Теперь мне почему-то смешно. Даже сейчас. – Он криво улыбнулся, все еще не открывая глаз.
– Это не истерика?
– Все может быть.
Кира продолжала гладить Костю по голове, не зная, что еще сказать или сделать. Минут через пять он поднялся с пола и укоризненно взглянул на Киру, но не произнес ни слова.
– Дома у Лики ты тоже упал. Что ты почувствовал? – решилась Кира, до боли прикусывая нижнюю губу.
Костя сглотнул. Он не хотел спешить с ответом.
– Это была съемная квартира. Мы не знаем, кто там жил до Лики. И какие вещи остались от прежних жильцов. И совершенно не факт, что мой приступ относился к твоей подруге.
– Нам надо вернуться туда и проверить.