– Как друга, конечно. Люблю как друга, – поспешила уточнить Кира, опираясь на Костину руку и вылезая из ванны.
– Почему ты не отвечала, когда я звал, и так долго лежала в ледяной воде?
Глаза Кости полыхали каким-то дьявольским огнем. Убийственный взгляд его бывшей девушки теперь казался милым и ангельским по сравнению с этими углями из преисподней.
– Задумалась, замечталась. Вечно ты из всего делаешь драму.
Кира пошлепала мокрыми ступнями в сторону гостиной, Костя машинально схватил швабру, стоявшую в углу, и принялся возить тряпкой по полу. Но уже через секунду отбросил ее и догнал Киру.
– Пожалуйста, просто пообещай, что… – Костя осторожно взял ее за подбородок, заглядывая в лицо. – Боже, я даже не знаю, что конкретно тебя попросить. Не доводи меня до инфаркта, ладно?
– Да я просто мылась.
– Ты странно мылась. Ты вообще все делаешь странно. И меня это нервирует.
– Я знаю. – Кира дернула подбородком. – Я странная, бесячая, не такая в плохом смысле этого слова. Ну что я могу поделать?
К горлу внезапно подкатил болючий ком, и она юркнула в гостиную, прежде чем Костя мог заметить ее слезы. Неужели и при нем теперь надо изображать серую мышь, ходить опустив голову, молчать и не отсвечивать? Кира рухнула на диван и уставилась в потолок. Слез не было. Они словно растворились в ее теле, растеклись по венам солеными реками печали, заполняя тоской и вымывая остатки радости из самых потаенных уголков сердца. Кира с трудом заставила себя одеться. Она забралась под одеяло, включила дораму и смотрела ее до поздней ночи, представляя себя на месте героини. Кира даже не догадывалась, что Костя в соседней комнате метался, как раненый зверь, не находя себе места. И только звонок Даши заставил его взять себя в руки и успокоиться.
Глава 9
Костя высыпал на ладонь сразу три капсулы магния, закинул их в рот, а потом залпом выпил целый стакан воды. Он определенно сходил с ума. Кира просто смывала шампунь с волос, вот и не слышала, как он стучал и звал ее. А что до холодной воды – не все же любят вариться в кипятке, словно пельмени. Это вредно для кожи, поскольку высокая температура губительна для клеток эпидермиса. Он читал.
Включив чайник, Костя устало опустился на стул и принялся стучать себя кулаком по плечу, разминая затекшие мышцы. Готовить завтрак не хотелось. Но Кира скоро встанет, а ей надо поесть перед университетом. Ему повезло, что его соседка отличалась своеобразным взглядом на мир и часто чудила, поэтому странная выходка Кости ничуть ее не смутила. Ну подумаешь, вломился к ней в ванну с причитаниями, подгоняемый своей паранойей, хватал руками за обнаженное тело. С кем не бывает.
Восхитительно голая Кира. Не то чтобы он специально ее разглядывал, но хватило и доли секунды, чтобы этот образ намертво впечатался в его мозг. Быть может, если бы она специально дала время себя рассмотреть, эффект бы не был таким ошеломляющим. Костя со всей силы ударил себя по плечу. Он чувствовал себя извращенцем. Мог бы просто работать за ноутом, а не отслеживать, сколько Кира плещется в ванной, и не придумывать ерунду, играя в спасателя.
Костя скрипнул зубами и пошел к холодильнику. Наверное, стоит научиться варить кашу. Кира жаловалась, что ей надоело есть на завтрак одни яйца. Он достал молоко и манную крупу. Кирина мама часто варила каши, но он так и не удосужился посмотреть, сколько чего класть. Костя быстро нагуглил рецепт, где основным секретом избавления от комочков было одной ложкой сыпать манку в холодное молоко, а второй непрерывно помешивать. Вроде несложно. Он слышал, как раздался птичий щебет, означающий, что Кирин будильник сработал, а потом появилась и сама девушка. Словно зомби, натыкаясь на косяки, она прошла в ванную, по дороге вяло махнув Косте рукой.
Пока Кира умывалась, с кашей творилось что-то неладное. Сначала она была сильно жидкой. И Костя подсыпал крупы. Но затем начались обратные процессы – варево стало булькать и густеть. Костя снял кастрюлю с огня, разлил по тарелкам манную жижу и украсил ее замороженной клубникой, найденной в закромах морозилки. Никакого кофе, только чай с мятой и чабрецом, успокаивающими нервную систему. Кофеин вызывает тревожность и усиливает процессы возбуждения в коре головного мозга. Это он тоже прочитал сегодня ночью, когда не мог уснуть.
– Доброе утро, спасатель Малибу, – ехидно улыбнулась Кира, усаживаясь за стол.
Конечно, она не забыла. Наивно было в это верить.
– Я хотел извиниться за вчера…
– Забыли. – Кира придвинула к себе тарелку и потянулась за ложкой. – А почему не яйца?
– Решил расширить меню. – Костя разлил чай по чашкам и сел возле Киры.
– Это пудинг? – Кира воткнула ложку в кашу, и та осталась там стоять.
– Манка, только слишком густая вышла, – виновато признался Костя, поправляя очки на переносице.
– Зато сытно, – подмигнула ему Кира, а потом придвинулась совсем близко и прошептала: – Вчера ты видел мою грудь, и, подозреваю, не только ее, поэтому, чтобы мы стали квиты, ты должен теперь мне рассказать про свои экстрасенсорные способности. Подробно.
– Вовсе нет. – Костя сделал глоток чаю. – Даю тебе разрешение зайти в следующий раз, когда я принимаю ванну. И мы будем квиты.
– Это нечестно. Ты же зашел без предупреждения.
– Ну а если так? – Костя подумал, что эксцентричность Киры заразна, и эта мысль его только подстегнула. Ловким движением, которому бы позавидовал опытный стриптизер, он содрал с себя футболку, швырнув ее в Киру. – Теперь и ты видела мою грудь.
– Стой! Хватит! – со смехом взвизгнула Кира, когда Костя поднялся и сделал вид, что намеревается снять штаны. – Я ем вообще-то.
– Ты не ешь, а лепишь из моей каши какого-то снеговика. И потом, мне не говорили, что мой обнаженный вид портит аппетит, скорее наоборот, разжигает. – Костя невозмутимо сел обратно на стул.
– Соблазняешь меня? – Кира склонила голову набок, все еще сжимая в руках Костину футболку.