– От клещей здесь обрабатывали?
– Несколько раз! А как узнали, что ты едешь, даже всех пауков переловили. Ты их все еще боишься?
– Угомонись.
Оставив машину на специальной стоянке, Кира и Костя отправились осматривать место проведения Лесного фестиваля. Среди сосен уже вовсю кипела работа – организаторы заканчивали украшать Деревню мастеров еловым лапником, фонариками и лентами. Длинные столы для ярмарки товаров и проведения мастер-классов были застелены яркими скатертями, а на большой поляне трое парней в пестрых кафтанах обустраивали шатер, где позже должны были выступать музыканты. Несколько девушек в странных нарядах, похожих на Кирино одеяние, заранее готовили огромное костровище.
– Вон полевая кухня, а вон столик номер четыре – это моя локация для гадания! А видишь высокий камень вдалеке? Там будет проходить сейдр, где мы дружно впадем в транс! – Кира пританцовывала вокруг Кости и возбужденно дергала его за рукав, словно ребенок на красочной ярмарке. – Вон там деревянные туалеты и душевые! Но я предлагаю мыться в водохранилище! А те поляны – для палаток. Скорее займи место подальше от всех!
Костя мрачно тащил сумки с вещами, ужасаясь отсутствию цивилизации. И этот ржавый бак Кира назвала душем? Про шаткие санузлы из почерневших деревянных досок даже думать было страшно. Костя уже хотел домой, хотя фестиваль еще даже не стартовал.
Как и просила Кира, он разбил их палатку на самом краю поляны и постарался обустроить быт как смог. Кира уже куда-то унеслась, радостно размахивая ножом и посохом. А Костя чувствовал себя безумно неуютно среди всех этих разряженных шумных людей. Есть ли среди них те, кто обладает сверхъестественным даром, мудростью и действительно сможет ему помочь? Или это обычный балаган?
Над головой у Кости раздалось хриплое карканье – в ветвях сосны притаилась ворона. Птица словно насмехалась над его попытками примотать скотчем к стволу пятилитровую бутылку и приспособить ее для умывания. Как назло, Костя умудрился вляпаться в паутину и потратил несколько минут, очищая волосы от липких нитей и передергиваясь от отвращения. Пауков он и правда недолюбливал.
Солнце уже стояло в зените, и было вполне тепло, но Костя переживал о том, как они проведут ночь. Октябрь был не самым лучшим месяцем для ночевки в лесу. Сырость и холод, а еще насекомые, которые сползутся на свет фонариков. Хотя, возможно, промозглая осень уже разогнала всех ползучек по норам. Или они, наоборот, только готовятся к зиме и скоро проникнут в палатку в поисках сахара и других продуктов? Костя с ужасом представил, как по его спальнику будут сновать муравьи, и едва сдержал порыв перетряхнуть все вещи.
От тревожных мыслей Костю отвлек парень с обесцвеченными волосами. Он был одет в черное, обвешан серебряными украшениями, а на голове носил ветвистые оленьи рога. Незнакомец уселся на пень неподалеку от их палатки, вытащил из холщового мешка кусок мяса и начал нарезать его на небольшие куски, нанизывая их на металлический штырь.
– Хищный олень-оборотень, ничего особенного, – шепотом поделился Костя с вороной, которая ехидно подкаркнула.
Конечно, сеть ловила отвратительно.
– Где свечи, которые я на днях варила? – Кира ворвалась в палатку, ее глаза блестели ярче обычного.
– А я думаю, чем воняет. – Костя заканчивал надувать двуспальный матрас ножным насосом.
– Это лаванда, дурень. Вот увидишь, я все распродам. А еще ловцы снов. Как управишься, приходи к моему столику, я почти закончила раскладывать товар.
– Кир, – Костя поманил подругу пальцем и прошептал, – почему этот тип с рогами возится с мясом?
– Думаю, готовит подношение духам, а может, просто шашлык. Хрен его знает. Хочешь, спрошу?
– Не стоит. Давай помогу тебе все донести.
Костя сложил насос, взял Кирину сумку и последовал за ней в Деревню мастеров.
– Кто тебе стол украшал? – спросил он, доставая свечи в банках.
– Я сама. Нравится? – встрепенулась Кира.
– Нет. Тут сплошной скотч с прилипшими к нему шишками, землей и сосновыми иголками. Я даже подумал, что это дело рук какой-то пятилетки. Но раз это мастерила ты, значит, я могу исправить, не задевая ничьих чувств.
Кира насупилась, но возражать не стала, поскольку Костя действительно умел декорировать аккуратно и стильно.
– Скотч вообще не должно быть видно, – поучал Костя, ловко мастеря гирлянды из сосновых ветвей. – И сюда как раз повесим твои ловцы снов. А в банки со свечами положи немного сухоцветов из своей сумки с травами. И давай к каждой баночке еще бечевкой привяжем букетик лаванды.
– Хватит потрошить мои саше! Они тоже на продажу!
– Не жмись! Я делаю как лучше.
Впрочем, Кира возражала лишь по привычке. На самом деле она просто таяла от восхищения, глядя, как Костя колдует над ее столиком и товарами. В его умелых руках все мигом приобрело презентабельный вид.
– Кстати, – спросил Костя, сматывая бечевку, – почему ты увлеклась эзотерикой? Влияние бабушки?
– Она считала себя потомственной ведьмой. После нее у нас осталось много интересных вещей: гадальные карты, записные книжки с заговорами, различная литература о сверхъестественных явлениях, амулеты и руны. Магия присутствует в моей жизни с самого детства. Я помню, как бабушка гадала и снимала порчу, заговаривала воду. Для меня это не просто увлечение, а способ объяснения многих явлений. Без волшебства жизнь была бы совсем унылой и безумной, не считаешь? – спросила Кира, поправляя баночки и карты на столе.
– Магическое мышление – отличительная черта примитивных народов, детей и невротиков, – подмигнул ей Костя, сдувая прядь волос со лба.