Дни до фестиваля прошли относительно спокойно, только раз за Кирой увязался Максим, когда та выбегала в перерыве к уличным ларькам с едой. В первый момент она хотела быстро его отшить, но потом решила уточнить, почему бывший негодяй одноклассник, имевший амплуа весельчака и души компании, решил посещать психотерапевта. Кира раньше полагала, что подобным занимаются либо уже зрелые люди, либо скучающие девушки, но никак не брутальные парни. Ладно, с Костей все было понятно – ощущение чужой смерти и не на такое толкнет. Но почему Макс?
– Меня, конечно, дико сбивает с толку, что это ты вдруг стал таким добреньким и ищешь моего общения.
Кира ссыпала сдачу в карман и взяла у продавщицы горячий бутерброд, в то время как Макс дружелюбно протянул ей стаканчик кофе.
– Держи, угощаю. В «Крепком дне» была акция – два латте по цене одного.
– Ты туда плюнул? – Кира подозрительно покосилась на стакан.
– Ну хочешь, отхлебну? Или плюнь в мой стакан? – заискивающе улыбнулся Максим.
– У тебя появились странные вкусовые предпочтения, – хмыкнула Кира, но стаканчик взяла – уж очень кофе был ароматным.
После этого Максим словно воспарил духом, Кире даже показалось, что за его спиной развернулись невидимые крылья. Прекрасный белокурый голубоглазый ангел с сияющей улыбкой. Особенно если не знать, как он вел себя в школе.
– Все же давай плюну в твой кофе, ты слишком слащаво улыбаешься, – проговорила Кира, грея руки о горячий напиток.
Но Макс лишь рассмеялся, приняв ее слова за шутку. А вот Костя бы ей точно поверил, поскольку хорошо знал, на что она способна.
– Ты такая смешная, – ответил парень, отхлебывая латте.
– Очень. Ты мне лучше расскажи, что побудило тебя пойти к специалисту каяться и промывать себе мозги. Мне как будущему психологу это безумно интересно. Или, может, у тебя был злобный близнец, который держал тебя на цепях в подвале? И ты вдруг вырвался на свободу и теперь сеешь добро?
Максим скользнул взглядом по носкам собственных ботинок, потом отвернулся, якобы рассматривая проезжавшую мимо машину, и наконец ответил:
– Это личное. Вот станешь моим другом, тогда расскажу.
– Слишком дорогая цена. – Кира перепрыгнула лужу, едва не угодив в нее пяткой. – Максим, когда я была ребенком, то мне очень нужны были друзья. Правда. Но теперь, – она остановилась и посмотрела на него с сожалением, – я научилась справляться со всем одна. Знаешь, вполне можно прожить отличную жизнь и наслаждаться каждым днем, не имея друзей. И на крайний вариант у меня есть Костя. Он, конечно, весьма душный очкарик, но зато никогда меня не обидит. В нем я уверена, а в тебе – нет.
– Вот как. Но я и не предполагал, что ты так легко простишь и поверишь в мои извинения. Ладно, я расскажу тебе, почему решил стать лучше. Но не сегодня. – Максим кинул свой недопитый кофе в урну. – Хотя, может, тебе эта ситуация покажется смешной, тогда как для меня она стала поворотной.
– Мастер интриг. Но я не проглочу этот крючок. И с чего ты решил, что из меня выйдет хороший друг? Я ужасна, вон хоть Костю спроси. – Кира резко развернулась и пошла вперед, не оборачиваясь.
– После всего… Ты осталась доброй и никогда не отвечала злом на зло.
– Если бы я ответила, вы бы меня до смерти заклевали, – пожала плечами Кира. – Не принимай трусость и слабость за доброту.
– Пусть так. Но мне все равно хотелось бы с тобой общаться, – не отставал Максим.
– А мне нет, – тихо ответила Кира и ускорила шаг, практически перейдя на бег.
Максим не стал ее догонять. Он с грустью смотрел ей вслед, нервно сжимая и разжимая пальцы. Как просто обидеть человека и стать в его глазах законченным мерзавцем, и как невыразимо сложно признать свои ошибки и искупить вину. Даже оправдания вроде того, что ты был мелким и тупым, не работают. Кира до сих пор видит в нем противного одноклассника, который ее обижал. Но разве это справедливо? Дети не всегда способны отличить дурное от хорошего, порой нужно время, чтобы нравственные ориентиры правильно сформировались. Тонкий голосок совести нашептывал Максиму, что он старается подружиться с Кирой не ради нее, а ради себя самого. Ей не нужны его покаяния, это он мечтал услышать, что его простили. Максим поднял голову и посмотрел на небо. Если загробный мир и правда существует, он бы хотел, чтобы мертвые не имели возможности незримо наблюдать за живыми. Иначе их ожидают лишь боль и разочарование.
Костя еще раз проверил собранные вещи: палатка, два спальника, термос с чаем, спички, котелок, две большие бутылки воды, гречка, тушенка, печенье, конфеты, салфетки, аптечка, фонарик, горелка. И пауэрбанк для ноутбука и телефонов. Кроме того, он захватил теплые носки для себя и Киры, пледы и свою любимую подушку. До выезда оставалось десять минут, но Кира уже два часа как заперлась в своей комнате. А до этого натащила туда всякого странного тряпья и другого барахла, которому было место скорее на помойке, чем в девичьей комнате. Но это же Кира. Что с нее взять? Костя поднял сухой прутик, который подруга обронила в коридоре, и без зазрения совести выкинул его в мусорное ведро.
– Ты скоро? Мы же договорились выехать до пробок, – не выдержал Костя.
– Сейчас. Уже иду, – отозвалась Кира.
Через пару минут дверь ее комнаты распахнулась, и в коридор выплыло нечто. Костя едва смог сдержать истерический смех. Его нервы давно взывали о пощаде, и даже ударная доза магния и успокаивающих травяных чаев не спасала.
– Пряха к твоим услугам, мой заблудший мальчик. – Кира грациозно приблизилась к Косте и пощекотала его щеку тупым изогнутым ножом. – Ты не видел наш глаз? Без него нам с сестрами не вернуться домой.
Кроме ножа, девушка держала в руке посох, а из кармана огромного черного балахона, украшенного сухими ветками и расписанного странными рунами, вилась красная нить. Проследив за взглядом Кости, Кира похлопала себя по объемистому карману и подмигнула:
– Мой клубок пряжи на сейдр. Это особое женское северное колдовство. На нитях участников мой посох будет взлетать. И все мы сможем заглянуть в будущее, а после отдать дань предкам. Главное, не забыть веретёна.
Кира аккуратно накинула капюшон на голову, скрывая зловещий макияж: на ее глазах то ли углем, то ли тенями была нарисована черная повязка, а лоб и щеки испещряли черточки и символы.