Странник: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Её взгляд не дрогнул. Его слова, такие ядовитые и полные злобы, словно отскакивали от неё. Она сделала шаг вперёд, и подошла так близко, что могла слышать, как учащается его дыхание.

— Пусть. Плевать мне на твои угрозы. Плевать на твоё состояние и имя. Я бы лучше стала нищей, чем осталась бы рядом с тобой, — она сжала кулаки, почти зарычала эти слова, но голос её остался холодным, как лёд, в котором не было ни одной искры былой покорности.

Глава 28

В ночь, когда жители Сан-Лоренцо собрались на центральной площади, страх и глухое волнение окутали маленький город. Луна, скрытая тяжёлыми облаками, отбрасывала на землю только робкие, мертвенные лучи, всё вокруг казалось потусторонним и обречённым на безмолвное ожидание. Старики крестились, моля о защите, женщины шептались… Слухи о «призрачной леди» прокатились по округе со скоростью огня, заставив крестьян и горожан пугаться ночи, как никогда прежде. Мужчины шептались между собой, вспоминая, как кто-то видел белую фигуру с развевающимися чёрными волосами, как кто-то другой слышал, как по ночам среди деревьев раздавался топот копыт. Говорили, что всадница с пустыми, словно неживыми глазами, обводила взглядом деревню и исчезала так же внезапно, как появлялась.

Полицейские переговаривались с людьми Лоретти, расписывая, кому куда идти. Лоретти поднимал указательный палец, определяя маршрут:

— Вы двое — в лес, возьмите с собой собаку. Ты — на западный склон, там, говорят, всадницу видели три ночи назад. Остальные — на восточный холм, проверите до старой мельницы. Его люди исполняли распоряжения молча, с обречённостью, словно боялись не столько всадницу, сколько своего босса. Джузеппе Лоретти, всегда сдержанный и холодный, теперь был сосредоточен и напряжён, казалось, он был готов дойти до края света ради того, чтобы покончить с этим призраком. Пока другая часть его людей искала Альберто и Риту. Ему насточертело слышать, что призрак на лошади то посланница Альберто-дьявола.

Они двинулись по мокрой от росы земле, раскинувшись цепью. Полицейские, люди Лоретти, местные добровольцы, охваченные суеверным страхом и одновременно опьянённые охотничьим азартом, двигались тихо, боясь спугнуть даже собственную тень. Туман окутал стволы деревьев, и теперь они казались огромными, как великаны, которые притаились в полумраке. И каждый шорох, каждый крик ночной птицы отдавался эхом, сжимая сердца и превращая даже самых стойких в робких и испуганных детей.

Вдруг, вдалеке, на том месте, где старое кладбище упиралось в границу леса, послышался топот копыт. Все мгновенно остановились, замерев. Лица обратились в сторону звука, и вот — в разрыве молочного тумана появилась она. Белое платье, как призрачный туман, струилось по воздуху, и длинные, как сама ночь, чёрные волосы развевались позади всадницы. Женщина на чёрном коне появилась, как в кошмарном сне, беззвучная, безликая, будто и не видела никого из них. Её пустой взгляд был устремлён в одну точку, в бесконечность, словно она двигалась по этому полю в ином мире, в ином времени.

Один из полицейских, с трудом сдерживая дрожь, вскинул фонарь, освещая женщину. Но свет, казалось, проскользнул сквозь неё, как сквозь дымку, едва освещая безжизненное лицо, лишённое какой-либо эмоции. В полумраке черты разглядеть практически невозможно.

— Эй, стой! — выкрикнул один из мужчин, шагнув к ней, но её лошадь, продолжила шаг, так же плавно и беззвучно.

Они пытались кричать ей, пытались окликнуть, но всадница, как зачарованная, продолжала двигаться, будто скользила по воздуху, будто не была из плоти и крови. И чем больше они на неё смотрели, тем сильнее их охватывал липкий ужас. Едва кто-то выстрелил в воздух, лошадь сорвалась с места и бросилась прочь галопом.

В предрассветные часы, когда серое небо постепенно начинало рассеиваться, освещая окрестности первыми тусклыми лучами, люди Лоретти и полицейские уже отчаялись поймать призрачную всадницу. Они пробирались через кустарники и скользкие лесные тропы, едва различая друг друга в густом тумане. От ночного страха осталась усталость, перешедшая в отчаяние — на протяжении часов, казалось, что сама природа играет с ними, пугая мерцающими тенями и дразня звуками копыт, что доносились со всех сторон, но так и не привели к цели.

Один из полицейских, ослабленный долгой погоней, едва не споткнулся, когда из лесной дымки впереди неожиданно вырисовалась фигура лошади. Она стояла неподвижно, словно призрак, темнея в туманной дымке, и, казалось, наблюдала за людьми чёрными пустыми глазами. Лошадиная голова была опущена, словно в поклоне, а из-за неподвижности животного оно выглядело замогильной статуей, внезапно возникшей на этом пустом лесном просторе.

— Там! — выдохнул один из мужчин, указав в сторону лошади, и все устремились к ней, не отрывая взгляда.

Подойдя ближе, они застыли. На спине чёрного, как ночь, жеребца, недвижимо сидела фигура в белом платье. Подъехавшие ближе поняли, что это вовсе не призрак — на лошади сидела привязанная девушка. Белое платье, изначально светлое и нежное, теперь было запятнано алыми пятнами, причудливыми, словно цветы на поляне…только это были не цветы — это была кровь. Самое большое красное пятно с черной дырой зияло на груди девушки, а её лицо… её лицо застыло в смертельной маске ужаса и боли, и оно навеки отпечаталось в её чертах.

— О, Господи… — прошептал кто-то, отступая назад, словно поражённый. — это Рита…Маргарита Динаро…

Лица собравшихся исказились от панического страха и отвращения. Никто не мог произнести ни слова, будто что-то тёмное и тяжелое повисло над ними в этом туманном предрассветном часе. Лицо Риты было мертвенно-бледным, её глаза, которые некогда сияли жизнью, остекленели, взирая в пустоту. Вокруг стояла тишина, такая глубокая, что даже сердце билось как-то глухо и отстранённо.

Скрипя зубами, Лоретти шагнул вперёд, по лицу его проскользнула тень невыносимой боли и тяжести. Он вплотную подошёл к лошади, чёрной, как уголь, и увидел, что девушка крепко привязана к седлу. Смерть не была случайной — это было преднамеренное убийство. Рана на груди, искусственная посадка на спине коня, платье, красивое, вечернее, теперь осквернённое кровью. Всё это складывалось в жуткую картину, как послание, оставленное самой смертью.

Один из полицейских, сглотнув комок в горле, вслух озвучил то, что все уже поняли, но никто не решался сказать:

— Её убили. Но кто?

— Только зверь мог так надругаться над телом, — вымолвил один из людей Лоретти, глядя на привязанную к лошади девушку.

— Альберто… — прошептал один из мужчин. Слово, произнесённое почти беззвучно, однако отразилось в воздухе, точно раскалённое лезвие.

Лоретти обернулся. Его взгляд, мрачный, исполненный боли и гнева, вцепился в того, кто посмел обвинить его сына. Губы Джузеппе дрожали от невыразимого страдания, которое не давало ему дышать, но он сумел взять себя в руки.

— Пока это не доказано, — холодно и твёрдо сказал он, — никто не смеет произносить это имя.

Весть о страшной находке пронеслась по городу. Леденящий ужас и паника заполнили каждый уголок Сан-Лоренцо, словно сама смерть прошелестела по его улицам. Жители, настороженные первыми слухами о страшной находке, собирались маленькими группами, переговариваясь и пугая друг друга всё новыми, преувеличенными рассказами. Каждый пересказ добавлял кровавых деталей и зверских подробностей. Лишь одно осталось неизменным: имя предполагаемого убийцы — Альберто Лучиано.

— Да он же настоящий демон, а не человек, — раздавались возмущённые шепотки. — Только дьявол мог так жестоко убить бедную девушку и выставить её напоказ всем нам, как трофей.

Рафаэль не упустил возможности подлить масла в огонь. Пройдясь по рядам горожан, он посеял ещё больше подозрений, рассказывая о «жестокой натуре» Альберто, который убивал людей, обманывал и обворовывал женщин. Он намекал на его тёмное прошлое и, не стесняясь, сочинял истории, где Альберто предстаёт безжалостным и жестоким монстром.

— Этот человек ничего не оставляет на пути к своей цели, — Рафаэль внушительным тоном обращался к толпе, которая ловила каждое его слово. — Вы все видели его маску святого, но знаете ли вы, что скрывается за ней? Жажда наживы, похоть, грязь, алчность, вот что его толкает вперёд. Он убил Риту потому, что она ему мешала, потому что отказалась подчиниться его воле. Все знали какой у нее характер…она могла что-то узнать о лже-падре.

Жители Сан-Лоренцо молчали, скованные общим ужасом и предчувствием надвигающейся беды. Для них имя Альберто Лучиано стало синонимом угрозы, живым воплощением того зла, что гнездилось где-то рядом, но не было видно до поры.

Лоретти шел в дом Изабеллы. Ему предстояло лично сообщить ей о смерти её дочери, и от одной мысли об этом сердце Джузеппе сжималось невыносимой тяжестью. Он ощущал ответственность за происходящее, ведь именно он поднял весь город, устроив охоту на призрачную всадницу. Можно было бы наплевать…насрать как он обычно это делал. Но здесь замешан его сын и женщина…которую он так и не разлюбил.