Странник: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Вскоре появился и тот, кого подкупил Начо, для новостей. Низкий, сутулый, как облезлый шакал, он угодливо склонился сообщая то, за, что ему хорошо платили.

— Вся деревня… — прошипел он, не глядя мне в глаза. — Вся деревня на взводе. Люди ждут момента. Только бы увидели, и задушили бы голыми руками. Особняк Лоретти набит наблюдателями — день и ночь. Не пройти и крысе… Прячьтесь, господа, сгиньте, если не хотите быть разорванными.

Разорвать… сгинуть… Я скрежетнул зубами, а голос срывался на тихий рык.

— Ты видел её? Слышал хоть что-то о ней? Об Анжелике Динаро?

— Моретто?

— Нет! Динаро!

Чёрт побери, я почти потерял надежду услышать о ней, но вот он — стоит, не догадываясь, насколько я готов его порвать, если он соврёт мне.

— А как же, — почти пропел шакал, склоняя голову. — Все эти дни говорят о ней и о вас…ее муж говорит…называет изменницей и шлюхой. Говорит, что сам сатана ее соблазнил. Чудовище, убийца… вам не будет прощения. И совет — бегите, сеньор, бегите как можно дальше. Чувство мести овладело всеми, кто знал её или хотя бы слышал имя.

Начо сплюнул, отогнав подкупленного информатора жестом. Неприятный тип, но он был прав. Проклятое место, проклятые люди. И пока мы сидели здесь, как мыши в норе, в городе горели факелы. Вонь дымящихся обвинений добралась и сюда — и это только слова. В душе каждого из них поселилась ненависть.

Я сглотнул и попытался подняться на локте, но перед глазами тут же поплыло.

— Ты не встанешь, — сурово сказал Начо, возвращая меня обратно. — Пора забыть обо всём. Никаких Анжелик, никаких старых тайн. Забудь, Альберто. Нас здесь никто не ждёт.

— Они сгнобят ее! Я не оставлю ее здесь!

Я не успел возразить: скрип половиц заставил нас с Начо напрячься. В номер зашли люди. И не просто люди — впереди, как тёмная тень, замаячил Лоретти. Вошёл медленно, сжимая кулаки. За ним — его псы, двое крепких, как стены. Но это лицо… Я знал, что он сделает. Он не пришёл сюда просто так. Меня ждёт смерть, если я останусь калекой.

Я напрягся, пытался подняться, но голова закружилась, и я снова рухнул на койку, сжимая в пальцах простыню. Вот так и кончается жизнь?

Но тут взгляд Лоретти переменился. Он подскочил ко мне, дотронулся до лба, словно бы отец к своему потерянному сыну, и в голосе его появился хрип.

— Приведите врача, немедленно! — рявкнул он.

Я лежал, прижатый к этой проклятой койке, вцепившись в её край, как будто от этого зависело моё чёртово выживание. Голова гудела от всего: от боли, от жары, от этой невозможной, долбаной ярости, что текла по венам вместе с кровью. А Лоретти сидел тут же — чуть поодаль, с тем самым идиотским, мягким взглядом, от которого, казалось, сердце обдавалось ледяной волной и предательски сжималось. Проклятье. Почему он смотрит так, будто… будто я ему нужен? Он что сдурел? Или начал употреблять дурь?

Молчание повисает в комнате, липкое и вязкое. Наконец, он выдавливает из себя то, что мне должно было бы снести голову, выбить всё под ребро, как ножом.

— Сын, — звучит его голос, тихий, еле слышный. Но мне как будто кулаком в лицо. Так что сжатые челюсти трещат от хруста, — Прости… за то, что было. За то, что прошло столько лет.

Я слышу это, но у меня словно в ушах гремит звон. Это что, сон? Что это за хреновина?

— Какого чёрта ты несёшь? — вырывается у меня сквозь сжатые зубы, от боли и от омерзения. Но он только кивает, как будто знает, что сейчас я готов был его проклясть за всё на свете. — Ты называешь меня сыном? Ты… ты в своем уме?

Он кивает — упрямо, как будто это надо пережить, как будто надо пройти через все муки, которые он прошел и мне было бы насрать на него если бы не вот это «сын». Снова у меня сдавливает грудь, а в голове бьётся противная мысль — «Неужели это правда?».

— Да, — отвечает он, а голос не дрогнул, будто так и должно было быть всегда. — Ты наш сын. Мой и Изабеллы. Изабеллы Динаро.

Слова эти гвоздями впиваются в меня, молотком по ребрам, не оставляя ничего целого.

— Нет… — шепчу я, осознавая, как рушатся последние остатки того, во что я когда-то верил. — Нет, ты лжёшь…

Но Лоретти смотрит прямо в глаза, как будто сейчас он говорит самую тяжёлую правду своей жизни.

— Изабелла — твоя мать, Альберто, и ты всегда был нашим сыном.

Всё, что я знал, всё, что держало меня, — падает, исчезает, как дым. Значит, она всегда это знала? Всегда?! Значит, Анжелика тоже знала? Чёртова, проклятая ложь — её бегство, её холодный, ненавистный взгляд, от которого я сгорал, ее крики, что нам нельзя…что это грязно и неправильно. Сестра. Моя родная сестра, о которой я не знал, в любви к которой я погряз, как последний кретин. И черта с два сейчас что-то вдруг изменилось. Такое не выключишь как пультом от телевизора.

Сестра. Она — моя сестра. Эти слова, как чёртово лезвие, впиваются в голову, разрезаяостатки разума, перемалывая всё то, что я ощущал к Анжелике, все мои надежды. Ложь, острее любого ножа. Сначала Изабелла…вот почему тогда у ресторана, вопросы о родинке этот болезненный взгляд. А я… Я, как последний идиот, топил своё сердце в бездне чувств, которые теперь кажутся мне смертельной отравой.

Каждый раз, когда Анжелика отталкивала меня, когда я видел её равнодушие, её страх — она не любила, а сторонилась меня. Она избегала меня, потому что знала. Моя сестра. Да как это возможно?! Что за насмешка судьбы, что за жестокий мать его прикол. Это же, блядь, слишком….