Странник: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Я схватился за голову, зажмурился, пытаясь изгнать этот ад из мыслей. Но ничего не помогало. Внутри всё выжжено дотла, словно пустыня, где не осталось даже капли надежды. Вся эта проклятая история была не игрой судьбы, а каким-то садистским фарсом. Всё — обман. Всё — грязная, липкая паутина лжи, из которой нет выхода.

— Альберто… — Голос Лоретти заставляет поднять голову, и я с трудом фокусирую взгляд на его лице. Снова этот спокойный тон, снова ледяное спокойствие, которое теперь вызывает во мне только отвращение.

— Чего ты хочешь? — шиплю я, чувствуя, как ещё одна волна злости захлёстывает меня. — Довести меня до предела?

Но он протягивает мне какие-то бумаги. Молча. Лицо его напряжено, но взгляд твёрд, словно он решился на что-то, что я пока не могу понять. Документы — новые, свежие, имя, которого я никогда не носил, чужое, мерзкое.

— Это твои новые документы, — говорит Лоретти, будто между нами никогда не было вражды, будто мы — не чёртовы враги, а какая-то пародия на семью. — Я достал всё, что нужно. Твоя новая жизнь ждёт тебя в Мексике. Там ты будешь в безопасности. И забирай бриллианты — они твои. Как и все, что принадлежит мне станет твоим когда я сдохну.

Мексика. Чёртова дыра, которую я никогда даже не хотел знать. Я смотрю на эти проклятые бумаги, а внутри всё застывает. Он думает, что я просто возьму их и исчезну? Забыть Анжелику? Как? Как, если теперь она не просто женщина, которая стала для меня всем — она моя семья, моя кровь, от которой я не могу отречься, как бы ни хотел. И она моя адская страсть от которой нужно бежать.

— Мексика, значит? — смеюсь я, но этот смех — мёртвый, ядовитый, как ржавый металл на вкус. — Ты думаешь, что всё можно так просто стереть? Дать мне другую жизнь, другое имя, и всё наладится? Всё изменится, так?

Он молчит, наблюдая за мной. Взгляд его всё тот же, тяжёлый, пристальный. И впервые за всё это время я вижу в нём не только холодную решимость, но и то, что не могу объяснить — как будто сожаление, как будто понимание, что всё пошло не так, как должно было.

— Это единственный выход, Альберто, — наконец говорит Лоретти, и его голос звучит слишком спокойно. — Здесь тебя ждёт только смерть. Они никогда не оставят тебя в покое. А я не смогу тебя защитить.

Я опускаю взгляд на документы, чувствую, как пальцы сжимаются в кулаки. Анжелика останется здесь, а я — исчезну? Просто растворюсь в неизвестности, забыв, что видел её, что касался её. Я чувствую, как всё во мне сопротивляется, как тело и разум отказываются принять эту реальность.

— Ты хочешь, чтобы я оставил её, оставил это всё? — шепчу я, чувствуя, как горло сжимает удушающей болью. — А сам что? Ты просто избавишься от меня, верно?

Он подходит ближе, кладёт руку мне на плечо. Я едва сдерживаю себя, чтобы не сбросить её. Его прикосновение больше не вызывает отвращения — вызывает что-то другое, то, чего я не хочу чувствовать. Но он молчит, и лишь после долгой паузы тихо отвечает:

— Я разберусь с Рафаэлем. И никто больше не причинит боли Изабелле и Анжелике. Это единственное, что я могу сделать для тебя. Ты должен уйти, иначе всё это никогда не кончится.

Его слова висят в воздухе, и я ощущаю, как всё вокруг меня рушится. Это конец. У меня нет здесь будущего. Я должен бежать как проклятая крыса…Я во многом виноват. Я вор, подонок, бабник, но я не убийца. И я не убивал Риту Динаро…которая тоже была моей сестрой.

Глава 30

Похоронная процессия началась ещё на рассвете, в густом утреннем тумане. Город, словно застывший в горе, погрузился в неестественную тишину, нарушаемую лишь приглушёнными рыданиями, тяжёлыми вздохами и мерным шагом людей, собравшихся проститься с Маргаритой Динаро.

Я чувствовала себя как в кошмаре. Моё сердце отчаянно билось, дыхание перехватывало от страха. Каждый мой взгляд скользил по лицам жителей, в каждом выражалась горечь, каждая пара глаз была наполнена мрачной решимостью найти виновного. Всё, что они видели, было однозначным для них: невинная девушка мертва, и виновник — Альберто, человек, которого я не могла перестать любить, даже зная, насколько близка сейчас опасность. Я ощущала, как крутится вокруг меня вихрь из их презрения и ярости, словно неотвратимая буря, готовая обрушиться на любого, кто станет на его пути. Толпа страшная сила, а толпа фанатиков — это сам дьявол среди людей. Там нет разума, там только инстинкты.

Изабелла шла рядом со мной, но, казалось, её душа уже покинула тело. Её глаза были пустыми, будто бескрайний чёрный океан, в котором давно потонула её боль. Она не замечала ни людей, ни церковных колоколов, ни толпы, что сопровождала траурную процессию. Она двигалась механически, опираясь на мою руку, а я чувствовала, как её пальцы дрожат, холодные, как мрамор. Для неё это было слишком. Один её ребёнок — мёртв, а другой — обвинён в этом. Я видела, как она едва держится на ногах, чтобы не упасть в обморок, и, казалось, только таблетки удерживали её от безумия.

Мы подошли к храму, и церемония началась. Гроб Риты стоял на возвышении, вокруг собрались люди в чёрном. Солнце пробивалось сквозь ветки деревьев, освещая её лицо в последний раз. Моё горло сдавило от ужаса, когда я подумала о том, что Альберто может стать жертвой этой толпы. Внутри меня всё рвалось на части, я не знала, что делать, но страх за него грыз меня, не давая покоя. Пусть уезжает…как обещал Лоретти. Пусть поможет ему бежать. Наверное это единственный и верный выход из ситуации.

И в этот момент случилось невозможное — у входа появился он. Альберто стоял, замерев на пороге, его лицо было измождённым, бледным до синевы. Я почувствовала, как моё сердце на миг остановилось, и тут же бешено заколотилось вновь. Его вид вызвал молчание — всё движение прекратилось, будто время на мгновение застыло, и только его силуэт выделялся на фоне дверей. Он был словно тень, которая явилась из прошлого, но для всех в этом зале он был не призраком, а убийцей. Шёпот разнесся по толпе, перерастая в ропот, который становился всё громче и злее.

Рафаэль, стоявший чуть поодаль, первым ринулся к Альберто. В его глазах читалась лютая ненависть, он сразу же взорвался криком:

— Ты, мерзавец! Как ты смеешь показываться здесь? Ещё и на её похоронах! Ты пришел насладиться болью ее семьи?

Люди вокруг зашевелились, как разъярённые псы, готовые броситься на Альберто. Рафаэль не успокаивался, его лицо перекосилось от ярости, а крики разжигали толпу. Все собравшиеся видели в Альберто не человека, а чудовище, монстра, которого нужно уничтожить.

Альберто поднял руку, чтобы хоть как-то привлечь их внимание, и его голос прозвучал над гулом толпы:

— Выслушайте меня! Я должен рассказать, как всё было!

Но никто его не слушал. Все, кто был здесь, ждали одного — его смерти. Его начали окружать, сжимать в кольцо. И я видела его лицо. Он не боялся. Он готов был умереть, быть разорванным ими на куски. И я поняла, что он не виноват. Кем бы ни был Альберто Лучиано — он не убийца… а я… я безумно его люблю.

Внезапно раздались выстрелы. Это Лоретти стрелял в воздух. Ещё несколько выстрелов — и толпа расступилась, окружив Альберто и меня полукругом. Я не отводила глаз, с трудом дыша, ощущая, как мир рушится прямо у меня перед глазами. Все взгляды были устремлены на Альберто, которого под надёжной защитой Лоретти и его людей больше никто не мог достать.

Лоретти сделал шаг вперёд, скрестив руки на груди, и кинул такой взгляд на Рафаэля и его приспешников, что этот. Мерзкий трус отступил назад, убирая руку, тянувшуюся к Альберто.

— Довольно! Выслушайте его, — твёрдо произнёс Лоретти, его голос гремел над толпой, заглушая шёпоты и проклятия. — Пусть каждый узнает, как всё было на самом деле. Улики и доказательства тоже есть!

Рафаэль тяжело дышал, но не посмел проронить ни слова. А я смотрела на Альберто — его лицо было как никогда бледным, и в глазах его я увидела лишь решимость. Он встретился со мной взглядом, на секунду задержав его, будто проверяя, не осталась ли у нас, у него хоть капля сил, чтобы выдержать это вместе. Сколько боли в его глазах…сколько сожаления. На нем была не ряса. Джинсы, свитер…длинные волосы собраны в хвост. И вдруг на боку я заметила проступившее пятно крови. Боже! Он ранен…внутри все сжалось, все сковырнулось как будто содрали кожу. Стало больно самой.