Умершие в мире живых. Европейские исследования: читать начало книги онлайн

Участие семейно-родственной группы в посмертной «жизни» умершего в большей степени проявляется в традициях поминовения. Поминальная обрядность формирует основную рамку коммуникации между живыми и мертвыми. В общерусской традиции установлены специальные даты, когда устраивают персональные поминовения конкретного умершего (Кремлева 1999: 453): девятый, двадцатый, сороковой дни и год после смерти. Наши полевые материалы показывают, что еще в конце XX в. в большинстве случаев отмечался каждый из этих дней. Пожилые люди ориентируются именно на эти даты:

Сейчас некоторые из указанных персональных поминальных дней выпадают. Все реже отмечается девятый день после смерти, и почти совсем прекратилось поминовение в двадцатый. Отдельно нужно обозначить второй день после похорон, который предполагает посещение могилы умершего, но не называется в числе поминальных. На следующее утро после погребения члены семьи покойного приходят на кладбище и приносят с собой поминальные угощения:

Некоторые наши информанты допускали возможность небольшой поминальной трапезы в этот день на кладбище или дома, но подчеркивали, что это должно быть очень скромно. Здесь мы видим пример актуализации представления о могиле как о доме покойного, куда приходят проведать его после ночи, проведенной в новом месте. Также можно отметить, что этот день часто называют «вторым», т. е. в этом случае отсчет ведется не со дня смерти, как у остальных поминальных дней, а со дня погребения.

Поминовение в персональный поминальный день включает в себя посещение близкими умершего могилы и небольшую трапезу дома. Особое значение придается 40‑му дню после смерти, когда устраивается поминальный обед, по масштабу почти полностью повторяющий тот, что совершается в день похорон. Поминальному обеду часто предшествует посещение могилы. Во время осмотра городского кладбища г. Нерехты в 2017 г. мы стали свидетелями того, как около новой могилы, укрытой несколькими яркими венками и букетами цветов, собралось около 20 человек. Рядом вдоль дороги стояли машины и специальный микроавтобус, на которых они приехали. Некоторые из присутствовавших подходили к могиле, клали цветы, но в основном пришедшие просто стояли по периметру ограды, молчали или тихо переговаривались между собой. Спустя некоторое время люди стали постепенно отходить от могилы и вскоре уехали. В целом посещение длилось не больше получаса. Можно предположить, что после кладбища присутствовавшие на могиле отправились на поминальный обед. Традиционно он устраивался в доме покойного, где собиралась большáя группа родственников и близких покойного, угощали также соседей и ритуальных специалистов. Сегодня в большинстве случаев поминальная трапеза проводится в кафе, ресторанах или столовых, а дом, таким образом, утрачивает еще одну роль в поминальном обряде и перестает быть местом последней «встречи» покойного с близкими. Согласно традиционным воззрениям, покойный присутствовал во время поминок, ему предназначались угощения с поминального стола, к нему обращались участники застолья и т. п. Однако проведение поминального обеда в общественном заведении не отрицает идею совместной трапезы с покойным, душа которого, как предполагалось в традиционной обрядности, должна находиться дома. Иногда во время поминального обеда, где бы он ни проводился, родственники ставят фотографию умершего человека, тем самым воплощая идею о том, что он также участвует в трапезе.

Перечень персональных поминальных дней не только сокращается, как было сказано выше, некоторые даты выпадают из современной практики, но и пополняется новыми. Например, навещать могилу умершего теперь принято не только в так называемый день памяти (день смерти), но и в день рождения. В традиционной культуре посещение кладбища в день рождения покойного находилось под запретом (Добровольская 2013: 115), и сегодня еще многие помнят об этом и не считают правильным такое посещение. Однако все больше людей воспринимают этот праздник как значимый не только для живых, но и для умерших, о чем нередко заявляли наши собеседники в интервью:

Помимо сообщений информантов, существование такой практики подтверждается нашими наблюдениями на кладбище зимой. В это время легко «читаются» могилы, которые недавно кто-то посещал: на них почищен снег или к ним ведут свежие следы, часто стоят явно новые искусственные или даже живые цветы. В некоторых случаях можно было предположить, что посещение связано с днем рождения умершего, поскольку дата, указанная на надгробии, говорит о недавней годовщине. До революции само отмечание дня рождения было распространено только в высших городских сословиях. Впервые в России оно было документально зафиксировано в 1676 г. и было посвящено дню рождения царя Фёдора Алексеевича. Большая же часть населения отмечала именины и день ангела. Фиксирование даты рождения в официальных документах, в частности, в метрических книгах, а в дальнейшем в паспорте (Байбурин 2019) способствовало укреплению традиции праздновать день рождения. Во второй половине XX в. этот праздник получает широкое распространение, а в постсоветский период становится одним из самых важных и отмечаемых личных праздников (Калачева 2003: 13–16). На наш взгляд, распространение традиции посещать могилу умершего в день его рождения является примером перенесения некоторых стереотипов, сложившихся в повседневной жизни, на поминальные практики и коммуникацию с мертвыми. Примером того же является традиция в период новогодних праздников устанавливать на местах захоронений небольшие елочки, вешать около могилы новогодние игрушки, мишуру и другие атрибуты Нового года. Отмечание этого праздника занимает важное место среди семейных праздничных ритуалов (Круглова 2010), поэтому украшение могилы и принесение особых угощений отражает стремление членов семьи разделить праздник с умершими и является свидетельством сохранения включенности покойных в семейный круг. В целом кладбище служит основным универсальным локусом поминальных церемоний, так как место захоронения покойного выступает в качестве узлового, зафиксированного в социокультурном пространстве «места сборки» семейно-родственной группы, где могут быть актуализированы ее внутренние связи; это место памяти, которое позволяет связать умерших и живущих членов одной семьи.

Помимо персональных поминовений, русская традиция предполагает перечень календарных праздников, когда принято поминать всех умерших. В основном эти дни приурочены к праздникам церковного календаря. Церковь сегодня уделяет большое внимание поминальным практикам в целом. Очевидна тенденция к тому, чтобы привести формы поминовения к единообразию и искоренить некоторые элементы народной обрядности. В частности, священнослужители осуждают практику ставить в доме в течение 40 дней умершему стопку с водкой или вином и хлеб:

Наставления священников и указания в церковных книгах являются для верующих наиболее авторитетным (а в условиях разрыва семейно-родственных и соседских связей – единственным) источником знаний о правильной форме ритуальных практик. Корректировка существующей традиции в сторону одобряемой церковью формы, как в примере, описанном выше, носит окказиональный характер, поскольку дом умершего или его родственников – пространство, недоступное для постоянного контроля со стороны церкви. Иная ситуация складывается с поминальными традициями на кладбище, которое все больше включается в зону контроля церкви. Безусловно, Русская православная церковь не вмешивается в практики, совершаемые на местах захоронения представителей других конфессий, но прилагает все больше усилий для того, чтобы навести порядок в форме поминовений среди своих прихожан. Как пример можно привести практику принесения праздничных угощений на кладбище. Освящение таких угощений в храме является важным ритуалом праздничного периода, идет ли речь о Пасхе или Троице, но оставление их на могиле вызывает разную оценку, которая формируется в том числе проповедями священников. В 2016 г. мы проводили наблюдение в Троицкую субботу на кладбище в г. Мантурово, и одна женщина, которая принесла яйца, чтобы оставить их на могиле, пояснила, что это неосвященные яйца, так как они адресованы умершему, а освященные в храме угощения предназначены только живым. В последние годы, как отмечают многие наши информанты, церковь стала активно вести просветительскую работу в отношении правильной формы поминовения, что не предполагает приношений на могилы или поминальных трапез на кладбище:

Здесь мы видим не только изменение конкретных практик, но и переосмысление такого поведения. В прошлом в традиционной поминальной обрядности посещение могилы птицами оценивалось положительно, они воспринимались как медиаторы между миром живым и миром мертвых. Вид мелких птиц в народном сознании могли принимать души умерших (Смирнов 1920: 22; Седакова 2004: 61; Алексеевский 2008: 28–34; Андрюнина 2013: 49). Впрочем, такое отношение к птицам не исчезло до конца: сейчас на столиках около могил, на самих могилах и рядом с ними некоторые люди, помимо других продуктов, рассыпают крупы для того, чтобы их клевали птицы.

Процесс приведения поминальных практик к единообразию выражается не только в определении правильных форм поминовения, но и в регулировании приуроченности поминальных практик. На восточнославянских территориях календарные поминовения соотносятся с разными календарными периодами: рождественским, масленичным, пасхальным и троицким (Пропп 1995: 22; Соколова 1979: 121; Добровольская 2013: 115). В настоящее время самые значимые поминальные дни связаны с Пасхой и Троицей. Т. А. Агапкина связывает их в один пасхально-троицкий поминальный цикл, единство которого обусловлено мифологическими воззрениями, подразумевающими существование периода возвращения покойных предков на землю (Агапкина 2002: 267). В Верхнем Поволжье выделяются зоны с разной приуроченностью главного поминального дня. К примеру, в Костромской обл., в северной и северо-восточной части, в качестве главного периода поминовения выступает троицкий период. Одновременно на территориях, расположенных ближе к Костроме и на юго-западе, особое значение придается пасхальному периоду.

Русская православная церковь сегодня позиционирует в качестве главного поминального дня Радоницу (Листова 2015: 56; В восьми регионах 2012; Самойлова 2018: 159–160), которая в некоторых местах уже давно выполняет такую роль (Карвалейру, Матлин 2010: 25). Служители церкви объясняют прихожанам церковный порядок поминовения и посещения кладбища, в том числе подходящее для этого время. По словам священника из с. Парфеньево, многие прихожане продолжают следовать старой традиции и посещают кладбище в Пасху, с чем он борется, напоминая в проповедях о правильном времени для поминания умерших:

Сообщения других информантов и наши собственные наблюдения подтверждают, что в Радоницу на кладбище может собраться большое количество людей: на городском кладбище г. Владимира почти одинаково массовое посещение мы наблюдали в Пасху, Фомино воскресенье (Красная горка) и Радоницу. В Селивановском р-не Владимирской обл. мы увидели иную ситуацию: наибольшее число людей приходило на кладбище в Пасху и Фомино воскресенье (см. илл. 2), в то время как на Радоницу на кладбище было примерно столько же людей, сколько можно обычно встретить там в родительскую субботу в течение года.

Данные наблюдения не позволяют сделать окончательные выводы о текущем положении и динамике происходящих изменений, поскольку ограничены 2017–2019 гг. Можно предположить, что различие в том, какой день выбран для посещения кладбища, связано с тем, что городские жители в большей степени ориентируются на церковную норму поминовения, а в сельской местности – на устоявшуюся традицию. Но вряд ли в этом вопросе можно провести четкую границу, поскольку источник нормы не является единственным определяющим фактором. По сообщениям наших информантов, пока именно Пасха остается основным поминальным днем в тех районах, где главное поминовение относится к пасхальному праздничному периоду. При этом все больше людей считают правильным и необходимым устраивать поминовения умерших на Радоницу.

Современные версии поминальных ритуалов, приуроченных к Пасхе и Троице, имеют в целом схожую структуру. Как правило, накануне родственники наводят порядок на могилах, заранее припасается поминальная и праздничная атрибутика (праздничное угощение, цветы и березовые ветки, если отмечается Троица). Приготовлениям к этим значимым праздникам придается большое значение не только в контексте поминовения. За некоторое время до праздничного дня хозяева наводят чистоту в своих домах. То же касается могилы близкого, которая концептуально представляется местом, где продолжает свое «существование» покойный, его домом. Персональные поминальные дни предполагают участие преимущественно близких родственников (узкий семейный круг). Календарные поминовения вписаны в более широкий социальный контекст (Листова 2015: 58) и вовлекают не только ближайших родственников умершего, но также дружеские и соседские связи. Среди всех календарных поминальных дней, как мы говорили выше, выделяется один, к которому приурочено наиболее массовое посещение кладбища. Праздник, как важнейшее общественное действо, всегда разворачивается в пространственно-временных рамках, определяемых традицией или законодательными и административными решениями. Поэтому в праздничный период на кладбище создается особый хронотоп, который подразумевает расширение группы участников, формы и содержания коммуникаций в сравнении с повседневным посещением кладбища с целью поминовения. В праздничный день такое посещение носит коллективный характер, и это дает повод для сравнения поминального дня с другими событиями, когда множество людей собирается в одном месте, как, например, гулянка или базар. Приведем пару характерных фрагментов интервью:

Приезжая в такой день на кладбище, люди обходят могилы родственников, общаются со старыми знакомыми, соседями и бывшими земляками. Поскольку часто члены одной семьи проживают вдали друг от друга, могилы родственников оказываются также в разных местах, и все более распространенной становится практика объездов нескольких кладбищ за один день:

Иногда родственники договариваются встретиться после объездов и обходов на одной из могил или на семейном захоронении, где устраивают поминовение, после которого продолжают праздничное общение дома. До сих пор на кладбище иногда устраивают небольшую поминальную трапезу. Принесенные с собой угощения, как правило, раскладываются на специальном столике, расположенном около могилы.

В Мантуровском р-не Костромской обл. главный поминальный день приурочен к Троице и отмечается накануне, в родительскую субботу. В этот день мы проводили наблюдение в г. Мантурово в 2016 г. Люди добирались до кладбища на машинах, пешком или на автобусах. Муниципальные власти организовали специальные маршруты и дополнительное патрулирование на пути к кладбищу. Многие из приехавших навестить могилы близких взяли с собой цветы, березовые ветки и сумки с продуктами для поминовения. Было немало тех, кто приехал из других городов и регионов (Москва, Санкт-Петербург, Нижний Новгород):

В поминальный день люди стараются посетить церковь или часовню и принести на могилы близких угощения и цветы.

Часть приношений используется для поминания в любое время, часть считается особым символом праздника: яйца и куличи на Пасху (Агапкина 2002: 280) и березовые веточки в Троицу (Там же: 188). Пасхальные атрибуты принято приносить на кладбище в течение всего праздничного периода, в том числе на Радоницу.

Представленная структура поминального дня типична для Верхнего Поволжья вне зависимости от того, к какому праздничному периоду она приурочена. Возможность доехать до кладбища на личном или общественном транспорте, на наш взгляд, способствует укреплению этой практики. И это имеет прямые социально-экономические последствия: от новых возможностей общения с далеко проживающими родственниками и знакомыми до придания импульса местному бизнесу, занимающемуся обеспечением визитов на кладбище. Так, по инициативе муниципальной администрации или самостоятельно, предприниматели, обеспечивающие пассажирские перевозки, организуют дополнительные маршруты на кладбище в поминальные дни; накануне в различных торговых точках открывается продажа праздничной атрибутики и искусственных цветов, которые потом приносят на могилы. Новые тенденции проявляются и в обновлении состава приношений и угощений на кладбище: если раньше приносили то, что готовили дома, то теперь все бóльшую долю здесь занимают продукты питания промышленного производства:

Однако пока нельзя сказать, что они полностью заменили домашнюю еду. Во время наблюдений на городском кладбище г. Мантурово мы встречали немало оставленных на могилах поминальных пирожков. В соседнем Межевском р-не жители говорили о том, что принято приносить жареные пирожки на помин. Но, судя по нашим исследованиям в других местах, это скорее можно отнести к локальным традициям. В основном на кладбище приносят угощения, которые покупают в магазине.

Оставленные на могиле или рядом продукты могут собрать и унести другие люди. В основном, как говорят местные жители, это дети из неблагополучных семей, нищие или пьяницы. Приносящие угощения на кладбище дают противоположные оценки такой практике – есть те, кто одобряет, когда кто-то посторонний возьмет принесенное, и есть те, кто считает это недопустимым. Если обратиться к русской поминальной традиции, то нищие, прохожие и дети воспринимались как посредники между живыми и мертвыми, поэтому им принято было давать угощение. Именно поэтому давно существует обычай давать «милостыню» или «помин» посторонним, причем непосредственно в руки. Однако есть факторы, которые ведут к разрушению этой практики, и прежде всего на это влияет утрата знания о традиционной модели поведения. Процесс ярко проявляет себя, например, когда в коммуникацию включается инокультурный элемент, который воспринимается негативно и чье непривычное поведение осуждается. Описание подобного случая мы услышали в г. Мантурово. В большие поминальные дни, когда многие жители приходят на кладбище, чтобы почтить память своих близких и принести угощения на помин, на кладбище также приходят цыгане – женщины и дети. Они не следуют традиционному поминальному сценарию, игнорируют ритуальный и символический компонент взаимодействия по поводу поминальных приношений, из-за чего их поведение вызывает неприятие со стороны тех, кто приходит на могилы близких:

В то время как женщина приносит угощение, которое имеет символическую ценность, цыгане со своей стороны ждут дар, имеющий понятную им ценность материальную. Такая разница в интерпретации обрядовой практики приводит к трансформации роли постороннего в поминальном ритуале из посредника, представителя «иного», во враждебного «чужого».

В интервью с местными жителями мы неоднократно сталкивались с негативной оценкой того, что другие люди забирают с могил оставленные приношения. В случае, описанном выше, осуждение вызывает именно поведение тех, кто собирает помин. Но иногда причиной недовольства может быть и тот факт, что человек не относится к группе, способной выступать символическим посредником в коммуникации с миром мертвых:

В этом случае проявляется различение «своих»-односельчан, недостаточно «чужих», чтобы выступать посредниками между миром живых и миром мертвых, и птиц, которые продолжают восприниматься как медиаторы между мирами (Алексеевский 2010: 291). Как мы видим, участие местного сообщества и «чужих» в похоронных и поминальных обрядах в разных формах по-прежнему допускается, но оценка такого участия может быть негативной. При этом наблюдается тенденция к отказу от вовлечения посторонних в похороны и поминальные практики, если они не являются специалистами, выполняющими конкретные ритуальные функции.

Сохранение и даже рост значимости поминальных дней можно связать с тем, что эти обычаи поддерживаются внутри семейно-родственного круга, который, как было отмечено выше, в современной ситуации является самой стабильной группой. В то же время, поскольку поминальные традиции транслируются внутри узкого семейного круга, а не широкого сообщества, локальные варианты обрядов трансформируются и приобретают новые версии. Социальные и демографические процессы приводят к смешению нескольких культурных традиций и возникновению новых форм поминовения. На формы поминальных практик могут оказывать влияние также различия, связанные с конфессиональной или этнической принадлежностью (Уразманова 2009: 18; Лепёшкина 2011а: 57–61; Листова 2015: 75–76). Русская православная церковь ведет активную работу по установлению единой нормы поминовения. Выбор главного поминального дня согласуется с запросом части общества на действующий механизм поддержания семейно-родственных связей, каким становится массовое посещение кладбищ в конкретную дату. Приуроченность к церковному празднику дополнительно способствует принятию церковных форм поминовения. В то же время такие персональные поминовения, как день рождения умершего, сохраняют бóльшую вариативность. Участие административных и коммерческих структур выражается в организации транспортного сообщения и обеспечении участников поминовений ритуальными и праздничными атрибутами. Коллективный характер поминовения на кладбище способствует обновлению и восстановлению ослабленных расстоянием социальных связей, служит актуализации утраченных коммуникаций между людьми. Это в значительной мере способствует поддержанию семейных ценностей и сохранности локальных особенностей культуры. Стремление членов семьи разделить праздник с умершими близкими, оставляя на могиле особые угощения или иные символы праздника, является, на наш взгляд, свидетельством сохранения включенности покойных в семейный круг.

В русской традиции поминальные обряды предполагают коммуникацию с умершим уже как с обитателем другого мира. Современные поминовения, в отличие от похорон, предполагают бóльшую долю участия семьи усопшего и ближайшего окружения – тех, кто был связан с умершим при жизни. Стремление сохранить эту связь становится важным мотивом совершать традиционные поминальные практики или создавать обновленные персонифицированные их версии. В этой ситуации государственные и коммерческие организации скорее следуют за теми потребностями, которые возникают у исполнителей поминальных обрядов. Так, муниципалитеты и предприниматели активно включаются в обеспечение жителей транспортом в поминальные дни, организуют продажу поминальных атрибутов. Эти услуги не только являются реакцией на определенный запрос, но и формируют представление о норме поминовения, становятся своего рода общественным признанием правильности таких практик, как посещение кладбища в определенный день или необходимость приносить на могилу искусственные цветы. Целенаправленное регулирование поминальных практик старается осуществлять церковь, и во многом этот процесс приводит к корректировке некоторых традиционных форм. Все больше людей воспринимают унификацию календарной приуроченности поминовения как норму, включают посещение храма или часовни в обязательный сценарий поминального дня, отказываются от трапезы на могиле или вообще от приношений. Но несмотря на наличие определенной традиционной схемы поминовений, в каждом конкретном случае мы видим разные варианты ее реализации. Большое влияние на это оказывают представления о норме внутри семейного круга или индивидуальные взгляды конкретного человека. Далее мы рассмотрим пространственный контекст коммуникации с умершим на примере кладбища, где этот фактор проявляется весьма наглядно.

Кладбище как локус коммуникации между живыми и умершими

Изменения, происходящие в похоронной обрядности, неодинаковы в своей динамике на разных уровнях и этапах. Выше мы говорили о том, что некоторые традиционные обрядовые локусы утратили свое значение. Дом, который воплощает собой центр мира живых, откуда традиционно начинает свой путь умерший, в современных похоронах фактически становится промежуточным пунктом либо совсем выпадает из похоронного обряда, так как все приготовления тела к погребению осуществляются преимущественно в моргах, а поминовения – в заведениях общественного питания. В традиционной похоронно-поминальной обрядности кладбище было основным местом коммуникации между живыми и умершими, и оно продолжает сохранять этот статус по сей день. Место погребения покойного – последняя точка концептуального пути в мир мертвых, находящаяся в мире живых. Укрепление функции поддержания социальных связей укрепляет и значение кладбища, позволяет зафиксировать его ключевое положение в пространственной структуре похоронно-поминальной обрядности. Располагаясь между миром живых и миром мертвых, кладбище одновременно принадлежит обоим мирам и приобретает, таким образом, сакральное значение. Такое положение, основанное на ощущении сопричастности живых с мертвыми и представлении о принадлежности их к одному общему кругу, является основой для использования кладбища как локуса коммуникации с умершими в современном контексте.

В структуре социокультурного пространства кладбище, с одной стороны, исключено из большинства повседневных взаимодействий, с другой – оно входит в границы освоенной и обжитой территории. Более того, оно может дольше оставаться «живой» территорией, когда остальные уже заброшены. В воспоминаниях московского учителя Б. В. Воздвиженского есть описание с. Порга Костромской обл., в котором он родился. К 70‑м гг. XX в. село было покинуто жителями, но кладбище продолжало существовать: