Умершие в мире живых. Европейские исследования: читать начало книги онлайн

Детские захоронения

Особую группу составляют детские захоронения. Исторически в культурных традициях засвидетельствованы различные регламентации захоронения несовершеннолетних членов сообщества, не прошедших инициацию или не вступивших в брак. В христианстве вплоть до последнего времени существовали ограничения на порядок похорон и поминовения некрещеных младенцев, поскольку еще в V в. св. Августин установил, что они отправляются в «лимбо» (limbus puerorum – местонахождение детей) – специально предназначенное для них место в аду. Их могилы не могли оформляться крестами и располагаться на территории обычных кладбищ. В Баварии, как и в других католических регионах Европы, не было специального похоронного обряда для крещеных детей, в этом случае совершалась месса ангелов (Engelmesse, Engelamt), которую обычно служили на Благовещение и Рождество (Engelamt 2019). Лишь около десяти лет назад Римско-католическая церковь официально отменила концепцию лимбо. Консультационный центр, известный как Международная теологическая комиссия, 20 апреля 2007 г. опубликовал заказанный папой Иоанном Павлом II документ под названием «Надежда на спасение для младенцев, которые умирают без крещения» (Die Hoffnung 2007). Аналогичные изменения произошли и в православной церкви. В июле 2018 г. Священный Синод Русской православной церкви утвердил своим решением чин отпевания некрещеных младенцев, обязательный для всех ее приходов.

В связи с этим необходимо обратить внимание на одну из новых европейских тенденций в похоронной обрядности, вызванную изменениями в законодательной системе таких европейских стран, как Германия и Австрия. Она касается так называемых звездных детей (Sternenkind), детей-бабочек (Schmetterlingskind), или детей-ангелов (Engelskind) – детей, умерших до, во время и вскоре после рождения. Первоначально этот термин использовался в более узком смысле для обозначения детей, которые из-за требования Закона о гражданском статусе не были внесены в реестр о рождении/смерти по причине маленького срока беременности матери, размера и массы тела плода. С течением времени данный термин стал трактоваться более широко. Поэтическое название «звездные дети», отсылающее к европейскому фольклору, основано на идее именования детей, которые «достигли небес (в поэтической версии – звезд) еще до того, как они появились на свет» (Neumann 2012). Термин «звездный ребенок», в отличие от терминов «выкидыш» и «мертворожденный», призван персонифицировать умершего младенца. Он принимает во внимание и ту эмоциональную связь, которую родители устанавливают с еще нерожденным ребенком, и сильное, продолжительное чувство утраты, вызванное его смертью. О том, насколько важны эти законодательные инициативы с точки зрения современной европейской этики, можно судить по тому факту, что до их принятия выкидыш утилизировался вместе с больничным мусором. Одна берлинская компания перерабатывала все отходы, включая плоды, в гранулят, используемый при строительстве дорог. Некоторые экземпляры выкидышей передавались фармацевтическим компаниям для исследовательских целей. При этом мнение родителей не принималось в расчет, в том числе в вопросах захоронения. По закону им не полагалось никаких компенсаций, они не имели права сами решать судьбу мертворожденного младенца.

Несмотря на то что полемика о «звездных детях» в СМИ и изменения на законодательном уровне – довольно новое явление, наши информанты оказались достаточно осведомленными в этом вопросе:

В Германии слово Sternenkind стало широко известным за пределами интернет-страниц и форумов для родителей и групп скорбящих в конце 2009 г. Родители Барбара и Марио Мартин, потерявшие троих детей в 2007 и 2008 гг., обратились в Бундестаг с ходатайством о внесении изменения в законодательство о гражданском статусе с целью признать всех рожденных детей личностями, позволив делать соответствующую запись в Гражданском реестре. Это давало возможность официального захоронения (“Sternenkinder” sollen… 2012). Петиция, которую поддержали более 40 тыс. граждан, получила широкое освещение в СМИ.

В мае 2012 г. федеральный министр по делам семьи Кристина Шредер и федеральный министр внутренних дел Ханс-Петер Фридрих предложили Кабинету министров предоставить всем рожденным мертвыми детям право на существование (Neumann 2012). В начале февраля 2013 г. Бундестаг Германии единогласно проголосовал за изменение закона о гражданском статусе. Федеральный совет утвердил соответствующее положение в начале марта 2013 г. Оно имело обратную силу, т. е. родители детей, рожденных мертвыми, независимо от массы тела ребенка и продолжительности беременности матери, могли зарегистрировать их в реестре актов гражданского состояния даже задним числом (Gesetzliche Neuregelung 2013; Verordnung zur Ausführung 2019).

Все эти законодательные изменения дали возможность легального захоронения мертворожденных или умерших вскоре после рождения младенцев, что привело к возникновению специальных кладбищенских территорий, отведенных под эти цели. На Вальдфридхоф в Мюнхене это большой участок на краю кладбища, активно использующийся в настоящее время (см. илл. 9). При обследовании кладбища в мае 2019 г. мы наблюдали захоронение урны с прахом младенца выходцами с Балкан (ПМ1 Морозова И. А. и Шрайнер А. А.: 06). Одновременно в другой части детского кладбища на мини-могиле, размещенной на участке в форме огромной бабочки, убиралась женщина. Захоронения на первом участке напоминают обычные, их отличает огромное количество различных предметов, используемых для оформления: это и детские игрушки (куклы, мишки Тедди, машинки и др.), и бумажные «ветряки», и ленточки, и различные надписи и рисунки на камешках и пластмассовых сердечках. На нескольких могилах нам попадались изображения УЗИ-снимков эмбрионов. В целом детские могилы выглядят гораздо более красочными и яркими, чем взрослые, а их оформление – более эмоционально насыщенным.

На втором участке, в форме бабочки, большинство захоронений расположены по периметру и отмечены миниатюрными плитками с надписями (именем, годами рождения и смерти, краткими признаниями в любви или эпитафиями, рисунками-символами). Данный тип захоронений еще относительно нов, но поскольку в настоящее время потребность в легализации захоронений мертворожденных младенцев ощущается не только в Германии, но и в других европейских странах, в том числе в России, это дает основания предполагать, что данная практика получит более широкое распространение.

На Вальдфридхофе нам встретился еще один вид захоронений, связанный с детьми. Это могила Ника (Nick, Nikolaus N) (см. илл. 10), которая привлекла внимание в первую очередь особенностями оформления. Она была украшена множеством разноцветных ленточек, повязанных на бамбуковые слеги, подвешенные к окружающим деревьям. В центре композиции располагались два заламинированных постера с фотографиями и текстами. На одной из фотографий был изображен сам 10–11‑летний Ник в окружении коз, по-видимому, на одной из небольших ферм с контактным зоопарком домашних животных, частым посетителем и, вероятно, волонтером которого был мальчик. Об этом свидетельствовала надпись на постере:

Отметим, что Бексхефеде – это небольшая группа поселений в живописной местности Нижней Саксонии, в настоящее время административно подчиненная муниципалитету старого ганзейского г. Букстехуде, находящемуся на популярном туристическом маршруте, так называемой Немецкой сказочной дороге (Deutsche Märchenstraße). К сожалению, выяснить, как связан Ник с этой весьма удаленной от Мюнхена территорией Германии, нам не удалось (возможно, там проживают его родственники), равно как остались неизвестны и обстоятельства его смерти, однако множество ленточек с надписями над могилой («Спасибо тебе за искрений смех!»/Danke für Dein herzliches lachen! «Святой Петр, Ник! Удачной рыбной ловли!»/Petri Heil, Nick! Petri Heil! где Petri Heil! – обычное пожелание рыбаку) позволяют предположить, что в похоронах участвовали не только родственники, но и соученики, друзья, учителя, хорошо осведомленные о круге интересов и увлечений Ника. Об этом косвенно свидетельствуют и надписи на разных языках: Ti porteró sempre nel cuore, Antoneiro («Я всегда буду нести тебя в моем сердце, Антонейро»), You’d be a wing, in heaven blue («Ты станешь крылом в голубых небесах») и т. п. (ПМ1 Морозова И. А. и Шрайнер А. А.: Вальдфридхоф).

Разбор корпуса текстов пожеланий (их не менее сотни), а также обстоятельств жизни и гибели Ника мог бы стать предметом отдельного исследования. Нас же в данном случае интересует необычное оформление его могилы. Использование цветных ленточек в современных версиях обрядов жизненного цикла и магии (например, обычай завязывания ленточек «на счастье» на деревцах молодоженами или у святых источников) получило широкое распространение в различных праздничных акциях. На обследованных нами кладбищах встречались единичные случаи повязывания ленточек, например, на пасхальных деревцах рядом с повешенными на них муляжами пасхальных яиц. Однако ленточки с надписями встретились нам еще дважды на Нордфридхофе: на могиле молодого учителя/воспитателя Бернхарда Шуга по прозвищу Берни (Bernhard “Berni” Schug) и на семейной могиле Вальтера и Гертруды Фальб (Walter & Gertraud Falb) (см. илл. 11). В первом случае захоронение совершено в семейной могиле Коллер, которая находится в центральной части кладбища, где нет возможности развесить ленточки с надписями на близлежащих деревьях, поэтому они тщательно упакованы вокруг креста в своеобразный венок. По надписям и прилагаемым фотографиям можно понять, что акция с ленточками выполнена учениками Берни и его коллегами. Как и в первом случае, надписи эмоционально и личностно окрашены, заключают в себе отсылы к известным только узкому кругу фактам жизни умершего (ПМ1 Морозова И. А. и Шрайнер А. А.: Нордфридхоф). Из беседы с информантами:

На могиле четы Фальб (Falb) ленточки привязаны уже к обновленному железному кресту, и на них следующие траурные надписи: «Ты всегда будешь с нами» (Du bleibst bei uns); «Время с тобой было прекрасным» (Die Zeit mit dir war schön).

Еще один вариант бережного отношения к траурным лентам мы встретили на кладбище Нордфридхоф на могиле Сары Яны Штёкляйн (Sarah Jane Stöcklein, geb. Ritter 25.03.1985–09.04.2019). Молодая женщина умерла очень рано, и ее могила спустя пять недель после похорон украшена цветами в букетах, корзинах, венках и горшках, а растительная стена, отделяющая участок, на котором расположена могила, украшена лентами, которые обычно крепятся на траурные венки. На этих лентах – траурные надписи и имена тех, от кого цветы.

Можно сказать, что данные практики обозначают некий новый тренд в погребальной культуре, хотя останется ли он лишь модной тенденцией или закрепится как устойчивая повторяющаяся традиция, пока неясно. Активное использование в других областях обрядовой и необрядовой жизни ленточек, в том числе и с надписями, позволяет предположить, что у них есть перспективы и в коммеморативной сфере.

Захоронения футбольных фанатов

В последние десятилетия отношение к смерти и похоронам приобрело в значительной мере рационалистический подход, многие стали относиться без прежнего пиетета. Так, в моду вошли гробы с символикой любимого футбольного клуба. «Дойче велле» пишет о том, что, например,

В Баварии, где популярность футбольного клуба «Бавария» очень велика, мы не встретили мест захоронений, предназначенных только для его поклонников, но на кладбище Нордфридхоф нами была обнаружена могила футбольного фаната этого клуба (см. илл. 12б).

Виктор Вайц отмечает (и наши респонденты подтверждают это), что «раньше считалось, чем богаче человек, тем пышнее должны быть его похороны. Сегодня и это изменилось» (Там же). В интервью «Дойче велле» знаменитый кельнский танатопрактик и гробовщик в пятом поколении Кристофер Кукелькорн, возглавляющий с 2007 г. похоронное бюро Pietät Medard Kuckelkorn, основанное в 1864 г., говорит о том, что

По мнению Кукелькорна, в Германии и в этой сфере существуют региональные различия. В Кельне 60 % умерших кремируют, 40 % – хоронят в земле, на севере Германии кремируют 90 % умерших, а вот в Баварии, особенно в сельской местности, – прямо противоположная тенденция: кремируют всего 10 % умерших (Там же).

Экологические захоронения

Однако по-настоящему фундаментальные изменения в похоронно-погребальной обрядности происходят в несколько иной плоскости. Это так называемые экологические захоронения, основанные на идее минимизации ущерба для окружающей среды. Они связаны с деятельностью экологических движений, которые приобрели огромную популярность в Европе и представлены даже на политическом уровне – как партии в Европарламенте и в Бундестаге (Партия зеленых). Эти партии активно поддерживают данное направление модернизации погребальных практик и именно благодаря им утверждены законодательные акты, которые регламентируют такие захоронения на территории Германии и Евросоюза в целом. В настоящее время в Германии активно внедряется новый тип кладбищ под торговой маркой FriedWald. На них осуществляются анонимные погребения на специальных лужайках или в отведенных для этого лесных массивах – «лесах успокоения» (Ruheforst или Friedwald). Тема экологии активно используется в раскручивании коммерческих брендов и фирм, которые предоставляют соответствующие услуги и активно эксплуатируют эту проблематику в рекламе, позиционируя данный вариант захоронения как возможность слияния человека с природой. Первое обследованное нами кладбище фирмы FriedWald находится в природном парке Альтмюльталь в Паппенхайме (Pappenheim) на севере Баварии недалеко от одного из старейших городов Германии Ингольштадта (Ingolstadt). Концепция Фридвальда подробно описывается на сайте фирмы:

Хельмут Н., которого мы встретили при осмотре кладбища у могилы жены (см. илл. 13), рассказал о захоронении здесь супруги. История представляется нам достаточно показательной для оценки того, как и почему у людей возникает идея экологических похорон. Жена Хельмута Гертруда не была сторонницей экологических движений и узнала о «лесах упокоения» из рекламного проспекта в хосписе – с разрешения администрации проспекты распространяли «зеленые» активисты. Идею супруги обсуждали вместе, Гертруде она понравилась, поскольку, хотя у них на двоих пятеро детей (это второй брак у обоих), все они разъехались и живут далеко – в Ирландии и Америке, поэтому не смогут заботиться о могиле так, как принято в Баварии. Другие родственники живут в Дюссельдорфе и Франкфурте, а это тоже не близко. Хельмут сначала сомневался, но затем съездил в Паппенхайм и лично убедился, что все описанное в рекламе соответствует действительности. В итоге и ему идея Фридвальда показалась очень красивой: возвращение к природе и никакого бремени для потомков. Решение было принято, когда Гертруде сообщили окончательный диагноз и стало ясно, что пора определяться. У женщины были две предсмертные просьбы: умереть дома и быть похороненной во Фридвальде под общим деревом. Она умерла в тот же вечер, когда Хельмут забрал ее из хосписа домой.

При разговоре с нами Хельмут несколько раз возвращался к теме денег, говорил, что несправедливо, когда человеку, даже когда он умер, надо за все платить. В этом смысле экологические захоронения можно расценивать и как некий публичный протест обществу, где платить за «существование» должны даже мертвые (ПМ1 Морозова И. А. и Шрайнер А. А.: 01).

Как объяснил нам Хельмут, все захоронения во Фридвальде разделены на несколько категорий, выделенных ленточками разного цвета и предполагающих определенные социальные стратификации:

Выделяется также особый тип захоронений маленьких детей, аналогичный описанным нами выше.

Когда мы подошли к одному из таких деревьев, оказалось, что там действительно был похоронен ребенок, но дерево было выкуплено как семейное, т. е. как бы «на вырост»; можно предположить, что оно станет местом упокоения всех членов семьи.

Хотя по правилам обслуживающей компании на лесное кладбище нельзя приносить цветы и устанавливать на нем какие-либо памятные знаки, мы все же обнаружили такие предметы у отдельных захоронений: таблички с надписями и эпитафиями; подвешенные к дереву сердечки и фотографии погребенных; засохшие букеты цветов; разноцветные камушки, выложенные в форме сердца, креста, холмик с крестиком из хвойных веточек и т. п. К дереву, под которым похоронена Гертруда, все эти символы любви и памяти приносит ее внучка, которая работает медсестрой и, как и Хельмут, живет в Аугсбурге (Там же). Приведем несколько примеров эпитафий:

Последнее четверостишие, вероятно, отсылает к известной немецкой песенке (Kuckuck, Kuckuck, ruft’s aus dem Wald), в которой поется о наступающей весне (Frühling, Frühling wird es nun bald) и которая основана на общеевропейском фольклорном мотиве «кукушка (обычно умершая мать или скончавшаяся до брака девушка) зовет к себе в гости родственников» (Бидерманн 1996: 140; Гура 1997: 681–709; Никитина 2002). Мотив возрождения и воскресения присутствует и в других символических деталях, например, как и в случае, описанном выше, на табличках встречаются изображения спирального панциря улитки. В нескольких местах кладбища устроены импровизированные скамьи из пней и обрубков деревьев, чтобы родственники могли побыть в уединении, вспоминая об усопших. То есть, несмотря на установленные правила захоронения и ухода за могилами, семьи еще не готовы отказаться от прежних практик, связанных с коммеморацией и поминовением усопших, хотя в большинстве случаев эти практики имеют редуцированный характер.

Кроме сайта и буклетов, которые активно распространяются в баварских клиниках, хосписах и крематориях, а также предлагаются похоронными бюро, телекомпанией «Бамберг ТВ1» в г. Папенхайм был снят 20‑минутный видеоролик с целью проинформировать как можно больше людей об альтернативных методах захоронения. Он называется «Один день во Фридвальде» и погружает зрителя в атмосферу лесного кладбища. В ролике сотрудники похоронного бюро с урной анонима в руках рассказывают о том, что все чаще люди хотят быть анонимно захороненными и не афишировать свою смерть в кругу родственников и знакомых. Они могут быть похоронены во Фридвальде. Фридвальд – такой же лес, как и другие леса, а его особенность заключается в том, что он выполняет важную функцию – это лес, в котором под деревьями и травой захоронены люди (TV1 2017).

Далее рассказывается о вариантах захоронения во Фридвальде: можно быть похороненным под деревом вместе с другими людьми, принадлежащими к одному кругу или семье, а можно – под персональным деревом. На общем дереве на табличке разрешается написать только имя, на персональном дереве можно поместить цитату, фразу или символ.