Пантеон и царский культ в Коммагене. Эпоха Митридата I Каллиника и Антиоха I Теоса. Историко-археологическое исследование: читать начало книги онлайн

Рис. 2. Гора Нимруд-Даг с насыпным курганом на вершине (фото автора)

Свидетельств о правлении приемника Птолемея – царя Сама II (130–100 гг. до н. э.) практически не осталось, за исключением монет[36] и упоминаний о нем в надписях его внука Антиоха I (OGIS. I. 396, 402), одного из наиболее ярких представителей династии коммагенских Оронтидов, правившего с 69 по 34 г. до н. э. Именно от времени его правления до нас дошло наибольшее количество исторических памятников – надписей (в основном религиозного характера), статуй богов, барельефов и т. д. Видимо, расцвет Коммагенского царства пришелся на его правление. Самым же значительным памятником, который он оставил после себя, является грандиозное святилище – гробница Нимруд-Даг на северо-востоке Коммагены. Нимруд-Даг представлял собой курган, являющийся искусственно надстроенной вершиной самой высокой горы Коммагены высотой более 2200 м, состоящей из принесенного материала. Он имеет форму конуса с диаметром основания примерно в 150 м, высота которого превышает 50 м. У подножия конуса расположены три террасы: Северная, Восточная и Западная.

Рис. 3. План нимруд-дагского комплекса, снятый специалистами Американской школы Восточных Исследований в 1954 г.

(По: Goell Th. The Excavation of the «Hierothesion» of Antiochus I of Commagene on Nemrud Dagh (1953–1956) // BASOR. 1957. N. 147. Fig. l)

На Восточной и Западной террасах были размещены по пять каменных статуй богов высотой до 3,5 м: Зевса-Оромазда, Аполлона-Митры-Гелиоса-Гермеса, богини Коммагены, самого царя, Артагна-Геракла-Ареса; тут же были установлены барельефы, изображающие самого царя и главных божеств коммагенского пантеона, а также царских предков – греческих и персидских[37]. Кроме Нимруд-Дага, царь основал и другие центры царского и династического культов: в Селевкии-на-Евфрате, Софраз-Кёе, Сейлике, расширил святилище Арсамеи на реке Нимфей, возвел святилище в Арсамее-на-Евфрате.

Рис. 4. Предполагаемая реконструкция скульптурных изваяний Западной террасы Нимруд-Дага. Справа налево: царь Антиох I, богиня Коммагена, Зевс-Оромазд, Аполлон-Митра-Гелиос-Гермес, Артагн-Геракл-Арес.

(По: Young J.H. Coinmagenian Tiaras: Royal and Divine // AJA.1964. Vol. 68. Fig. 2)

Рис. 5. Вид на Восточную террасу святилища

(фото автора)

Рис. 6. Карта памятников Коммагены. (По: Goell Т. Nimrud Dagh. The tomb of Antiochus I king of Commagene // Archaeology. 1952. № 4. P. 140)

О своем происхождении Антиох говорит во многих надписях (OGIS. I. 384–402). Его отец Митридат I Каллиник, правивший в 100–70 гг. до н. э., женился на селевкидской царевне Лаодике, дочери Антиоха VIII Грипа, укрепив этим престиж царства. Не сохранилось практически никаких сведений о правлении Митридата I Каллиника в Коммагене. Лишь римско-иудейский историк I в. н. э. Иосиф Флавий[38] сообщает, что во время парфянского набега на верхнеевфратские области, примерно в 91 г. до н. э., ввиду военной слабости Коммагены Лаодика была вынуждена обратиться к Антиоху X Евсебию Филопатору, династу Южной Сирии, одному из потомков Антиоха VIII, за помощью против парфян. Тот откликнулся на призыв, однако захватчиков остановить не сумел, геройски пав в сражении (Jos. Ant. Jud. XIII. 13. 4). Иосиф Флавий не описывает дальнейшие события, связанные с парфянским набегом. Но можно думать, что парфяне, вероятно, понесшие серьезные потери в битве с Антиохом X, не достигли своей цели подчинить Коммагену и ушли восвояси. Может быть, была и осада Самосаты, закончившаяся безрезультатно для парфян.

Но в дальнейшем в политическом отношении Коммагенское царство при Митридате I попало в зависимость от Великой Армении в лице Тиграна II Великого[39], а затем уже, при его сыне, от Римской республики в лице Гнея Помпея[40]. Правда, Антиох, повоевав с Помпеем и вовремя ему подчинившись, получил от последнего Селевкию-на-Зевгме и часть Месопотамии (App. XII. 106, 114). Такая политика, видимо, объяснялась стремлением Гнея Помпея обезопасить регион Верхнего Евфрата от парфянской угрозы[41]. В 50–30‑е гг. I в. до н. э. Антиох был вовлечен в гражданские войны в Римской республике, вначале поддерживая Помпея в его борьбе с Цезарем, послав первому воинский контингент в 200 лучников, в основном конных. За это Гней Помпей наградил его крупной суммой денег (Caes. de BС. III. 4). По сути, Антиох I Коммагенский являлся царем-клиентом, зависимым от этого римского полководца[42]. При этом Антиох I старался поддерживать и дружественные отношения с Парфией. Его дочь Лаодика, сестра будущего царя Коммагены Митридата II, была выдана замуж за царя Парфии Орода II (57–38 гг. до н. э.). Об этом сообщает сам Митридат в одной из надписей, найденной при исследовании святилища в Каракуше – …βα̣σ̣ιλίσσης Λαοδίκης, βασι̣λ̣έ̣[ως ἀ]δ̣ελφῆς καὶ βασ̣ι̣λέως βασιλ̣έ̣ων Ὀρώδ̣[ου γυν]α̣ι̣κός (SEG. 33:1215) – «…царицы Лаодики (дочь. – Прим. авт.)., сестра царя (Митридата II. – Прим. авт.) и жена царя царей Орода…». В любом случае, подобный акт означал фактически заключение антиримского союза с парфянами, как это правильно отметил Э. Даброва в своей недавней работе о парфянских династических браках[43]. Когда был заключен этот династический брак, мы в точности сказать не можем. Скорее всего, после 53 г. до н. э., т. е. после похода М. Лициния Красса против Парфии, закончившегося, как известно, катастрофой. Судьба Лаодики была печальна: она со своими детьми была убита новым царем Фраатом IV (38–4 гг. до н. э.) (Dio. Cass. XLIX. 23. 4). Несмотря на факт заключения брака между Ородом II и Лаодикой, Антиох Коммагенский все же старался поддерживать отношения и с Римом, очевидно балансируя между противоборствующими сторонами. Так, примерно в 51/50 гг. до н. э. он встречался с наместником Киликии Марком Туллием Цицероном (Cic. ad Fam. XV. 3), передав ему достаточно ценные сведения о передвижении парфянского войска. Исходя из этого, М. Фачелла полагает, что брак парфянского царя и коммагенской принцессы следует относить ко времени даже после 51/50 гг. до н. э.[44], что, скорее всего, верно. После разгрома Гнея Помпея и убийства в 44 г. до н. э. Гая Юлия Цезаря, Антиох I Коммагенский выступил на стороне республиканцев против цезарианцев. В конце 40‑х – начале 30‑х гг. до н. э. он заключил уже военный союз с парфянами, вторгнувшимися в Палестину, Сирию и Малую Азию[45]. В итоге полководец триумвира Марка Антония Вентиндий Басс, а затем и сам триумвир, были вынуждены осаждать царя в его столице Самосате (Jos. Bel. Iud. I. XVI. 7). Антиох сдался, выплатив Антонию контрибуцию, однако остался править Коммагеной до 35–34 (36?) гг. до н. э. (Plut. Ant. XXXIV).

В дальнейшем история Коммагены представляла собой череду утверждений на царский престол и смещений с него прямых и боковых потомков Антиоха I римскими принцепсами. Примерно с 33–32 гг. до н. э. по 72 г. н. э. Коммагеной поочередно правили сын Антиоха I Митридат II, утвержденный сначала Марком Антонием, а затем Августом, Митридат III, Антиох III (20 г. до н. э. – 17 г. н. э.), потомки Митридата II (Plut. Ant. LXI; Suet. Aug. XLVIII). О правлении этих царей в Коммагене мы также знаем очень мало[46]. Античная историческая традиция практически не интересуется ими. Только в «Анналах» Публия Корнелия Тацита и в «Иудейских Древностях» Иосифа Флавия имеются некоторые, весьма противоречивые сведения об обстоятельствах вхождения этого царства в состав Римской державы (Tac. Ann. II. XLII; Jos. Flav. Jud. Ant. XVIII. 2. 5). В отличие от Антиоха I, Антиох III поддерживал довольно активные отношения с Балканской Грецией, прежде всего с ее главным культурным центром Афинами, что связано с его филэллинскими симпатиями. В конце XIX в. при исследовании Афинского акрополя был найден фрагмент постамента мраморной статуи с посвящением Антиоху III афинского полиса (OGIS. I. 406). В окончательном варианте посвящение Антиоху III Коммагенскому выглядит следующим образом: ὁ δῆµος βασιλέα Ἀντίοχον βασιλέως Μιθριδάτου[47] υἱόν, ἀρετῆς ἕνεκα καὶ εὐνοίας – «народ (изображение. – Прим. авт.) царю Антиоху, сыну царя Митридата, в честь его доблести и благоразумия». Статуя с посвящением была установлена, видимо, за какие-то услуги, которые Антиох оказал главному городу Греции. Ф.М. Фрезер датирует ее временем Антиоха I[48]. Однако эта датировка маловероятна с общеисторической точки зрения, так как никаких ни прямых, ни косвенных контактов Антиоха I с Афинами в других источниках не засвидетельствовано. Кроме того, как показала М. Фаччела, этот памятник все же следует отнести ко времени Антиоха III, так как палеографические особенности надписи, отмеченные Ф.М. Фрезером (написание η), не играют решающей роли в ее датировке[49].

С 17–18 гг. по 38 г. н. э. эта территория являлась частью римской провинции Сирия, пока Коммагенское царство с присоединением некоторых новых территорий в Киликии не было восстановлено Гаем Калигулой в 38 г. н. э. во многом потому, что последний царь Коммагены Антиох IV Эпифан был личным другом этого римского императора и даже, по отзывам современников, наставником последнего как тирана (Suet. Cal. XVI; Dio. Cass. LIX. 8. 2). В течение своего продолжительного царствования Антиох IV верно служил Римской державе. Он участвовал в конфликтах Рима с Парфией, подавлял вместе с Веспасианом и его сыном Титом восстание в Иудее, а его сын вместе с римлянами осаждал Иерусалим[50]. Но в 71–72 гг. н. э. Антиох IV был обвинен в антиримских политических связях с парфянами, и римский легат Цезений Пет с одним легионом и вспомогательными войсками выступил в поход против Коммагены. После непродолжительной борьбы, подробно описанной Иосифом Флавием, территория царства была захвачена римскими войсками и вновь присоединена к провинции Сирия (Jos. Bel. Iud. VII. 7. 1–3). Сам Антиох IV сдался римлянам и до своей кончины жил как частное лицо в Афинах и Риме, а его сыновья Эпифан и Каллиник, покинув Коммагену, оказались при дворе парфянского царя. Вероятно, они были настроены антиримски и потому сбежали к парфянам, которые их выдали римлянам. Однако в пропарфянских симпатиях был обвинен именно царь, возможно, чтобы иметь предлог для вторжения в Коммагену.

Этнический состав населения Коммагены в эллинистическую эпоху был крайне пестрым. Очевидно, основную часть подданных властителей Коммагены составляли потомки хеттского и семитского населения, населяющего эту территорию еще со II – начала I тыс. до н. э. Во многом это выясняется при анализе народных верований (см. далее). Семитское и хеттское население преобладало в Коммагене и в римскую эпоху[51]. В ахеменидскую эпоху в Коммагене появляются иранцы, занимая положение господствующего этноса при дворе сатрапа Восточной Армении. О том, что в этом смысле мало что изменилось и в эллинистическую эпоху, свидетельствует надпись из Дамлики времени Митридата II Филопатора (36–20 гг. до н. э.), являющаяся посвящением некоего Ариарамна – главного архитектора коммагенских царей эпохи Антиоха I и Митридата II[52]. Имя Ариарамн, без сомнения, – иранское. Мало того, оно было популярно именно в ахеменидскую эпоху. В частности, так звали одного из мифических предков Кира II. В эллинистическую эпоху в Коммагену проникают и греки, также составив часть господствующего класса. В надписи из Килафик-Хуюк упоминается стратег и один из «друзей» царя Аполлас, сын Аполласа, который, по всей вероятности, был греком. Надпись датируется 60‑ми гг. I в. до н. э.[53] При такой этнической пестроте культура и, в особенности, религия Коммагены, неминуемо должны были носить и в итоге носили весьма противоречивый характер.

История эллинистической Коммагены продолжалась почти 200 лет. В целом, ее историю можно представить в качестве череды попыток этого небольшого, слабого в политическом и военном отношении государства удержаться на политической карте эллинистического и римского Востока, используя противоречия между великими державами, прежде всего Римом и Парфией, поэтому она во многом не представляет собой ничего примечательного. По сути, Коммагена выступала лишь одним из многочисленных буферных государств, находящихся в орбите римско-парфянского политического влияния. Особенно это было характерно с конца I в. до н. э., напротив, Антиох I в более раннее время все же пытался сохранить хотя бы относительную самостоятельность Коммагенского царства. Несмотря на то что следует констатировать влияние политических факторов на развитие официальной государственной религии Коммагены, многое в политической и династической истории этого государства остается неясным, прежде всего из-за крайней скудости источников базы, за исключением, может быть, эпохи Антиоха I, в некоторой мере отраженной в античной письменной традиции, хотя и в этом случае сведения об этом владыке носят случайный характер.

Обзор источников

Источники по религии и культам Коммагенского царства можно разделить на три категории: эпиграфические, археологические и нумизматические. У античных авторов, за небольшим исключением, практически нет данных о религиозных верованиях в Коммагене. Из эпиграфических источников главными являются царские надписи Антиоха I Коммагенского, найденные на территории царских святилищ. Наиболее информативные надписи обнаружены в царском святилище – гробнице Нимруд-Даге турецкой археологической экспедицией под руководством О. Хамди Бея и О. Эффенди в 1882 г. Правда, качество их публикации, вышедшей в 1883 г. в Стамбуле, не отличается большими достоинствами[54]. В 1883 г. германская археологическая экспедиция во главе с К. Хуманном и О. Пухштейном повторно обследовала святилище на горе Нимруд-Даг и провела археологические работы на других памятниках Коммагены, в том числе, в Арсамее на реке Евфрат и др. Надписи из Нимруд-Дага, Арсамеи-на-Евфрате, а также из некоторых других мест Коммагены, были опубликованы в их фундаментальном труде о археологических путешествиях в Малую Азию и Сирию, где древностям Коммагены посвящен особый раздел[55].

Часть коммагенских надписей вошла в фундаментальный эпиграфический сборник В. Диттенбергера Orientis Graeci Inscriptiones Selectae. Leipzig, 1903–1905. Vol. I–II (OGIS) в первый его том (OGIS. I. 383–413). Надписи Коммагены были переизданы в Париже в 1929 г. Л. Жалабером и Р. Мутерде в эпиграфическом сборнике, посвященном античным лапидарным памятникам Сирии и Коммагены[56].

Надписи античной Коммагены, обнаруженные в 1930‑е гг., были опубликованы Ф.К. Дёрнером и Р. Науманном в их совместном историко-археологическом труде о древностях этой территории[57].

Информативность коммагенских надписей весьма неоднородна. Наиболее известная и хорошо сохранившаяся объемная надпись из Нимруд-Дага, так называемый «Закон Антиоха» (OGIS. I. 383), содержит весьма полную информацию об установлении царского культа и культа династии. Но в ней недостаточно информации о божествах царского пантеона, так как Антиох сообщает там лишь о возведении статуй богов. Правда, из надписи можно почерпнуть сведения о составе царского пантеона и некоторых религиозных доктринах, составляющих царскую идеологию. Большой эпиграфический фрагмент из Самосаты (OGIS. I. 404) дублирует надпись из Нимруд-Дага и новых данных не дает. Еще один небольшой фрагмент этой надписи был опубликован В.В. Йорке в 1898 г. – это аналог соответствующих строк нимруд-дагской надписи[58]. Чтение некоторых отдельных спорных мест этого фрагмента было позднее уточнено А. Вилхельмом[59], а также исправлено и дополнено Ф.К. Дёрнером и Р. Науманном[60].

Больше сведений содержат посвящения различным богам царского пантеона, которые были установлены Антиохом I на Западной и Восточной террасах Нимруд-Дага в виде барельефов и статуй (OGIS. I. 384–387). Имена этих богов позволяют осветить процесс формирования коммагенских синкретических культов и раскрыть их сущность. В некоторых надписях указываются функции богов, как это отражено в посвящении богине Коммагене (OGIS. I. 386).

На месте царского святилища в Арсамее-на-Евфрате К. Хуманн и О. Пухштейн обнаружили большую надпись из шести столбцов, являющуюся аналогом «Закона Антиоха». Очень интересен ее VI столбец, правда, сохранившийся очень фрагментарно. Впервые она была издана первооткрывателями[61], затем переиздана Л. Жалабером и Р. Мутерде[62]. Ф.К. Дёрнер и Р. Науманн на основе аналогичной самосатской надписи дополнили и уточнили ее чтение в уже упомянутом труде, вышедшем в 1939 г.[63] В ней излагаются иранские религиозные доктрины, составляющие одну из основ царской идеологии и царского культа Антиоха I. Кроме того, в ней содержатся отрывочные, но весьма ценные данные о культах Коммагенского царства. В III столбце надписи имеются указания на существование в Коммагене представлений о «беспредельном времени» – религиозной категории, характерной для зерванистских (или предзерванистских?) верований. Там же говорится о локальном культе богини Аргандены[64].

Надписи из другого культового центра Коммагены – Арсамеи на реке Нимфей изданы Ф.К. Дёрнером[65]. Они имеют сходство с нимруд-дагским законом и отчасти с надписью из Арсамеи-на-Евфрате. Надпись из Софраз-Кея – одного из центров царского культа Коммагены – была опубликована Й. Вагнером[66]. Она содержит информацию о культах царских божеств Аполлона-Гелиоса и Артемиды Диктинны, почитание которых характерно для начального периода правления Антиоха I. Это заставляет признать, что примерно до середины 60‑х гг. I в. до н. э. в официальной идеологии этого коммагенского царя наблюдался приоритет эллинских или скорее малоазийско-эллинских богов над греко-иранскими, которые в нимруд-дагских надписях выступают в качестве царских. Впрочем, после смерти Антиоха I и его сына Митридата II (36–20 гг. до н. э.) в царской идеологии властителей античной Коммагены фиксируется определенный возврат к старым культам, в том числе и к культу Аполлона-Гелиоса. Это связано с процессами провинциализации и «квазиэллинизации» в рамках Римской империи.

Большинство надписей Коммагены служат основой для реконструкции царского и династического культа Антиоха I Коммагенского. Особенно ценны в этом отношении надписи Нимруд-Дага – посвящения предкам с Западной и Восточной террас этого святилища (OGIS. I. 388–402) и «Закон Антиоха», освещающий культ властителя во всех подробностях. Остальные надписи – из обеих Арсамей, Самосаты, Адийамана и других центров – являются более или менее подробными копиями указанного манифеста. В постановлениях по-разному расставлены акценты: если в большой нимруд-дагской надписи упор сделан на культ Антиоха I, то, например, в надписи из Арсамеи-на-Нимфее говорится преимущественно о почитании предков царя. Уникальной можно назвать надпись из Арсамеи-на-Нимфее, где сообщается о зачатках царского и династического культа при отце Антиоха I – Митридате I Каллинике, основателе первого в Коммагене царского мавзолея.

[36] Только по изображениям на монетах Сама II можно сделать некоторые выводы об аспектах его идеологии. В настоящей работе мы не затрагиваем эту проблему. Подробно этот вопрос освещается в одной из наших статей (Обухов С.В. О царской идеологии Сама II, царя Коммагены (130–100 гг. до н. э.) // ПИФК. 2017. № 3. С. 450–467).

[37] Goell Th., Doerner F.K. The Tomb of Antiochus I // Scientific American. 1956, July. P. 38–44; Akurgal E. Ancient Civilizations and ruins of Turkey from prehistoric times until the end of the Roman Empire. Istanbul, 1970. P. 348–351. Fig. 167–168. Pl. 112. Хотя из некоторых указаний эпиграфических источников, возможно, вытекает, что нимруд-дагский комплекс достраивался уже его сыном Митридатом II Филопатором (36 (34?)–20 гг. до н. э.) (см. далее).

[38] См.: Бокщанин А.Г. Источниковедение Древнего Рима. М., 1981. С. 96–97.

[39] Манандян Я.А. Тигран Второй и Рим в новом освещении по первоисточникам. Ереван, 1943. С. 51; Дьяконов И.М., Неронова В.Д., Свенцицкая И.С. Закавказье и сопредельные страны в период эллинизма // История Древнего мира. Расцвет древних обществ. М., 1989. С. 390–391.

[40] Magie D. Roman Rule in Asia Minor. Princeton, 1950. Vol. I. P. 376–377.

[41] Sherwin-White A.N. Roman Foreign Policy in the East 168 B.C. to A.D. 1. Oklahoma, 1984. P. 208; Sartre M. Ľ Orient Romain. Provinces et sociétés provinciales en Méditerranée orientale ď Auguste aux Sévères (31 avant J.-C. – 235 après J.-C.). Paris, 1991. P. 70.

[42] См. подробнее о малоазийской клиентеле Гн. Помпея: Бибарсова Ю.А. Малоазийская клиентела Помпея в Гражданской войне 49–47 гг. до н. э. // ПИФК. 2008. № 22. С. 28–37). См. также: Панов А.Р. Взаимоотношения наместников римских провинций с зависимыми правителями (по данными киликийской переписки Цицерона) // ВНУ им. Н.И. Лобачевского. 2006. Серия: История. Вып. 1(5). С. 38–43.

[43] Dąbrowa E. Arsacid dynastic marriages // Electrum. 2018. Vol. 25. P. 80

[44] Facella M. Op. cit. P. 238.

[45] Wilcken R. Antiochos I von Kommagene // RE. 1897. Bd. II. S. 2489. О римско-парфянских взаимоотношениях см., например: Головко И.Д. Римско-парфянские политические взаимоотношения в I в. до н. э.: Автореф. дис. … канд. ист. наук. Одесса, 1952. С. 6–16; Он же. Рим и Парфия во время второго триумвирата // Записки Одесского археологического общества. Т. 1(34). Одесса, 1960. С. 137–153.

[46] О Антиохе III см.: Wilcken O. Antiochos III // RE. 1897. Bd. 2. S. 2490.

[47] Имеется в виду Митридат II Филопатор (36–20 гг. до н. э.).

[48] Fraser F.M. The Kings of Commagene and Greek World // Studien zur Religion und Kultur Kleinasiens. Festschrift für Friedrich Karl Dörner zum 65. Geburtstag am 28 Februar 1976. Leiden, 1978. P. 360–361. Pl. CXIX. Fig. 2.

[49] Facella M. Op. cit. P. 315–316.

[50] Wilcken R. Antiochos IV von Kommagene // RE. 1897. Bd. II. S. 2490–2491.

[51] Jones A.H. The Greek City from Alexander to Justinian.Oxford, 1940. P. 71–72; Камышев К.Д. Этноконфессиональная характеристика римско-иранского пограничья к кон. I в. до н. э. (попытка исторической реконструкции) // Этнокультурное развитие Ближнего Востока в IV–I тысячелетиях до н. э. М., 2017. С. 35. Мало что изменилось и в римское время. Так, отец будущего писателя-сатирика Лукиана Самосатского (II в. н. э.) не знал ни греческого, ни латинского языков и по своей этнической принадлежности был сирийцем, являясь при этом по своему социальному положению зажиточным ремесленником.

[52] Şahin S. Forschungen in Kommagene I: Epigraphik // EA. 1991. Vol. 18. S. 102–103. Правда, с определением этнической принадлежности отца Ариарамна положение обстоит сложнее. Его имя – Паллай – может быть редким греческим именем, как полагает С. Шахин (Op. cit. S. 103), или даже восходить к хурритскому Паллия (от pal – «знать») (устное сообщение В.Ю. Шелестина, за что приносим ему искреннюю благодарность). Если вторая этимология хоть в какой-то мере является верной, то этнически коммагенская элита в I в. до н. э. не была только греко-иранской. Возможно, в нее входила и местная знать (?). Не исключено, что в семье Ариарамна соседствовали и сливались древнеанатолийские и иранские (ахеменидские) традиции.

[53] Dörner F.K., Naumann R. Forschungen in Kommagene. Berlin, 1939. S. 43–47. Обстоятельный анализ этого памятника дан в нашей статье: Обухов С.В. Надпись из Килафик-Хуюк – источник по истории и культуре античной Коммагены в эпоху Антиоха I (69–34 гг. до н. э.) // Studia Historica. 2017. Т. 15. С. 76–84.

[54] Hamdi Bey O., Effendi O. Le tumulus de Nemroud-Dagh. Voyage, Description, Inscriptions avec plans et Photographies. Constantinople, 1883. P. I–V. Pl. I–VI$ P.VII–X.

[55] Humann K., Puchstein O. Reisen in Kleinasien und Nordsyrien.Berlin, 1890. S. 209–372.

[56] Jalabert L., Mouterde R. Inscriptions grecques et latines de la Syrie. Paris, 1929. P. 20–59.

[57] Dörner F.K., Naumann R. Forschungen in Kommagene. Berlin, 1939. S. 9–53. Taf. 3–5.

[58] Yorke V.W. Inscriptions from Eastern Asia Minor // JHS. 1898. Vol. XVIII.

[59] Wilhelm A. Zu der Inschrift König Antiochos I von Kommagene aus Samosata // Wiener Studien. Zeitschrift für klassische Philologie. 1929. Bd. XLVII. S. 127–130.

[60] Dörner F.K., Naumann R. Op. cit. S. 31–36.

[61] Humann K., Puchstein O. Op. cit. S. 366–367.

[62] Jalabert L. et Mouterde R. Op. cit. P. 52–53.

[63] Dörner F. K., Naumann R. Op. cit. S. 24–29.

[64] Jalabert L., Mouterde R. Op. cit. P. 47.

[65] Dörner F.K. Arsameia am Flusse Nymphaios // BO. 1952. IX. № 3/4. S. 93–95. Abb. 2–3; Dörner F.K. Die Königsresidenz Arsameia am Nymphenfluss // Das Altertum. Bd.2. Heft. 2. 1956. S.71–76; Dörner F.K., Goell Th. Die Ausgrabungen im Hierothesion des Mithradates Kallinikos von 1953–1956. Berlin, 1963. S. 40–58, 93, 94, 96.

[66] Wagner J. Neue Funde zum Götter und Königskult unter Antiochos I von Kommagene // Antike Welt. Kommagene. Zeitschrift für Archaologie und Urgeschichte. Sondernummer, 6. 1975. S. 54–58.