Я шмыгнул носом и снова закрыл ему лицо тряпкой.
Энни погладила меня по плечу.
— Не знаю, как мама могла это делать. Я не очень хорошо отношусь к смерти.
— Не так уж и тяжело, Анук.
— Мне жаль, что тебе больно, Блейк.
Я улыбнулся.
Мы продолжали идти. Я читал все имена. У Уильямов, которые попадались мне на глаза, я поднял все до единой их тряпки.
— Их здесь нет. Я уже проверила.
— Ни одного из них?
Она кивнула.
— Это означает, что они все еще где-то там.
— Я найду их.
— Блейк. — В ее тоне снова прозвучало предупреждение.
— На каком-то этапе я был хуже Сеймура, Анук. Я знаю, тебе трудно в это поверить или даже воспринять, но это правда. Я не создан для того, чтобы убегать и прятаться. Он познает страх, когда я с ним закончу.
Она пристально посмотрела на меня.
— Если ты мне не веришь, попроси свою мать сказать тебе правду и перестать приукрашивать ее, как я знаю, она делает.
Она кивнула.
Мы продолжали идти в тишине, и я нашел тело Дина. Я приподнял его ткань. Он выглядел умиротворенным. Я надеялся, что у Сэмми будет возможность попрощаться с ним.
— Мне жаль, Дин. — Я навис над его телом и тихо затряслась от слез. Он был отличным другом, и заменить его будет трудно.
— Он всадник Сэмми, верно?
— Да.
— Надеюсь, она проснется.
— Они проснутся. Все они, Анук. — Я шмыгнул носом и вытер слезы.
Мой взгляд упал на десятки планшетов, висевших на стене, и я взял первый попавшийся.
В списке были сотни имен. Драконы, которые не выжили. Мой взгляд скользнул по имени Табиты. Имя Питера тоже было здесь, поскольку ничего не осталось ни от его тела, ни от любого из восьми драконов, которые умерли, чтобы убедиться, что лианы пали.
Я нашел другие имена, такие как Людвиг, многих людей, которые были в Лиге Драконов. Людей моего отца. Они были на многих из этих планшетов с зажимами.
Я оплакивал каждого из них, кого знал лично, а потом я нашел его имя, и это было слишком тяжело для меня.
Я громко закричал, сползая по стене. Анук плакала вместе со мной, просто крепко обнимая меня.
— Мне жаль, Блейк. Вот почему мать не хотела рассказывать тебе всего. Это слишком тяжело.
На бумаге стояло имя Реймонда. Воспоминания о том, как он помогал мне искать выживших, как он пошел с нами, чтобы дать людям короля Альберта надежду. Он ничего не боялся. И все же его имя было на этом листе. Почему так много погибло? Я ничего из этого не понимал.