— Все еще жив. Королю нужно поправляться, сражаться. Мы все знаем, каким королем он был раньше. Он все еще там. Елена не может встретить его в таком виде. Я больше не смогу пережить ее разочарование. Если мой отец не будет драться с ним, то это сделаю я. Мой отец был рядом с моим всадником, когда я не мог. Я буду рядом с его, когда он не может.
— Твой папа там.
— Мой отец дает ему все, что ему нужно. Это не то, что вернет королю его прежнее «я».
— 26~
Я пошел в морг, по дороге встретил тетю и кузину, которые несли бинты и дезинфицирующие средства, чтобы промыть рану Елены.
— Иди с Блейком. Мне нужно немного побыть с Еленой, — сказала Констанс Анук.
Я дождался кузину после того, как бросил на тетю укоризненный взгляд. Лучше бы ей не прощаться.
— Так отдай это мне. Что твоя мать говорит о состоянии Елены?
— Не спрашивай меня, пожалуйста. Это то, чего ты не захочешь слышать, Блейк.
— Анук, что говорит твоя мама? Я не смогу бороться за нее, если не буду знать, что не так.
— Все, Блейк. — У нее навернулись слезы. — Эта машина — единственное, что поддерживает в ней жизнь.
Ее слова вывели меня из себя.
— Неужели я единственный идиот, который может слышать, насколько сильно ее сердце?
— О чем ты говоришь? Машина заставляет ее сердце биться, Блейк. Это не Елена. Она ушла.
— Она не ушла, Анук! Только не она! Ты должна довериться мне в этом.
— Я — да, но моя мать — нет, и в данный момент король прислушивается к ней.
Я кивнул.
— Тогда твоей матери нужно перестать сообщать ему последние новости о его дочери. Король не может похоронить Елену. Ему нужно дать ей время. Машины, возможно, пока поддерживают в ней жизнь, но скоро она начнет жить сама. Я позабочусь об этом. Мне просто нужно время.
Анук выглядела побежденной.
— Хорошо, как скажешь.
Мы молча шли в морг, и от того, что сказала Энни, мне захотелось забиться в угол и заплакать навзрыд. Елена должна быть жива. Ей нужно бороться, чтобы выжить. Если бы только я знал, где я могу помочь. Я бы сделал все, что угодно, чтобы заставить ее проснуться.
Мы вошли в комнату, где хранились все тела. Несколько близких стояли рядом с трупами, перешептываясь.
Они превратили комнату в морозильную камеру, и Энни потерла руки. Холод на меня не действовал, так как я был частично Снежным Драконом.
Мы прошли вдоль рядов тел, распростертых на столах, накрытых простынями.
Драконы растворились в золотой пыли. Так происходило, когда мы умирали. Наши тела распались, когда мы покидали эту жизнь и переносились в новый мир. Мы становились частью звезд.
Эти тела были всего лишь оборотнями и людьми.
Мы шли ряд за рядом. Я нашел тела короля Гельмута и Горана в дальнем углу.
Они лежали рядом друг с другом. Я приподнял ткань Горана, и он выглядел точь-в-точь как его брат. Я понял, что сказал Эмануэль. Страх смерти застыл на его лице, придавая его мышцам такое выражение. У него была напряженная смерть.
Я опустил его ткань и поднял ткань на его близнеце. На глаза снова навернулись слезы. Если бы он был здесь, он бы сказал королю Альберту, что его дочь жива. Он бы сказал ему это прямо.
В некотором смысле он был единственным королем, которого я знал. Он был моим королем.