— Да, Итан действительно изменился. Это совсем не то место, которое я помнил, — вздохнул Айзек.
Тай посмотрел на него и спросил:
— Как, черт возьми, ты можешь помнить, каким был Итан?
— Я гребаный Орел, вот почему.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Я — гений, Тай.
Я смеялся над их препирательствами.
Заговорил Айзек:
— Она проснется, Блейк. Я полностью доверяю ей.
— Я знаю, что она проснется. Она любит не торопиться.
— Ты слышал о Гельмуте? — спросил Айзек.
Я кивнул.
— И Дине. Сэм будет так зла, когда проснется.
Айзек провел рукой по волосам.
— Мне жаль. Мы добрались туда так быстро, как только смогли. Мы сражались со множеством Виверн, и когда увидели, что Джордж набирает силу, я понял, что все, что он собирается выпустить, будет смертельным. Поэтому я схватил столько оборотней, сколько смог, и крикнул остальным, чтобы они прятались. Джордж как бы взорвался. Повсюду было электричество.
— Это было чертовски круто, — съязвил Тай.
— Как поживает Лунный Удар? — Айзек хотел знать.
— Все еще спит. Джордж передал Бекки свою сущность. Очевидно, что-то, чего она не хотела, так что я рад, что я не он, когда они проснутся.
— Она должна знать, что он не мог жить без нее.
— Да, — усмехнулся я. — Иногда сомневаюсь, что Драконианцы знают эту часть.
Молчание затягивалось.
Тай прочистил горло.
— Ты же знаешь, что лианы не опустились, Блейк.
— Тай? — Айзек вздохнул и покачал головой.
— Что, он должен знать.
Я нахмурился.
— Знать что? И что ты имеешь в виду, говоря, что лианы не опустились?
— Бомбы, — ответил Айзек. — Произошла какая-то неисправность, и они не сработали.
— Тогда как, черт возьми, вы, ребята, сюда попали?
— Благодаря очень храброму Снежному дракону и группе, которая последовала ее примеру.