— Что ты сказал? — спросила Бекки.
— Я заявляю, что навсегда останусь твоим Дентом, — заговорил он громче.
Мои плечи слегка вздрогнули от того, как быстро он произносил свои слова.
— Ты мог бы просто заявить об этом своими устами, а не сердцем, — съязвила она в ответ, и я покатился со смеху. — Должен был, — Бекки зажала уши и оживленно деланно заплакала.
— Тише, Бекс. Я уже говорил тебе раньше. Это просто, — с любовью проговорил Джордж.
— Это нелегко, — захныкала она.
— Я не могу жить без тебя, женщина. Чего ты не понимаешь? И заберите мою жизнь, если тебя больше не будет рядом, я никогда больше не буду с тобой. Так что смирись с этим. Это не бессмертие, черт возьми.
Она повернула к нему свое лицо.
Он оглянулся на меня.
— Итак, как поживает спящая красавица?
— Все еще спит, — ответил я.
— Черт, цыпочки. Они не знают, что делают с нами.
Я усмехнулся и покачал головой.
— Она может не торопиться. Я терпелив.
— Тебе лучше, блядь, проснуться, — отругала Бекки Елену. — Я не буду вечно жить одна.
Джордж посмотрел на нее.
— Ты не будешь одна. Я тут.
— Ты замолчи. Я все еще злюсь на тебя. Я изо всех сил стараюсь дышать.
— Что-то не похоже, — прошептал Джордж.
— Что? — сердито спросила Бекки.
— Это так не заживает, — он щелкнул пальцами. — Боже, женщина, о чем, по-твоему, я говорю?
— Тогда почему он смеется? — Она указала на меня.
— Он рад видеть нас живыми, Бекки.
Я кивнул в знак согласия.
— Я лучше буду надеяться, ради твоего же блага, что это то, что ты говоришь, Джордж Миллс.
Я продолжал хихикать, а Джордж просто улыбался. Я вспомнил, что сказал король Гельмут о том, как им иногда бывает тяжело, но мы слишком сильно их любим, чтобы пойти другим путем.
— Ты слышал о короле Гельмуте? — спросил Джордж. Это было так, будто он мог читать мои мысли.
Я кивнул.
— Трудно представить Пейю без Маккензи в ней.
— Эй, их запомнят навсегда. Маккензи были больше, чем сама жизнь, — вздохнул Джордж.