Невеста Хранителя Стихий: читать начало книги онлайн

– Три месяца, Ника, – напомнил он ей с горькой улыбкой, занимая место напротив нее за столом. – Три месяца, которые даже не будут вычтены из дней вашей жизни, да будут они долгими и счастливыми.

Она сокрушенно вздохнула. Три месяца взаперти со всеми удобствами и на всем готовом – что ж, не самая страшная перспектива! Отчего же ей так хочется безрассудно бежать?

– Я… привыкну к этой мысли, – заверила она Мира. – Все произошло слишком быстро, и мой мозг просто не успевает за – за эмоциями, которых, как вы верно заметили, у меня довольно много. Я устроюсь поудобнее, в ситцевом платье, в каких-нибудь старомодных башмаках, и попробую написать роман. Да! Почему бы и нет? Что еще делать, если до домашних забот вы меня не допускаете!

Мир хмыкнул.

– В этом нет необходимости.

– Да, я напишу роман, – решила Ника. – Ну и что, что я не смогу утащить его с собой в мою вселенную, – он сложится у меня в голове, и я сумею вновь изложить этот текст, когда доберусь до ноутбука. И переделать его в сценарий будет проще простого. Я воображу, что мы с вами живем в девятнадцатом веке. А лучше в восемнадцатом. Глухая деревня, никаких развлечений, кругом сиволапые mujiki, так что барышне лучше не покидать усадьбы. Светские беседы за обеденным столом, ранний подъем и ранний отход ко сну, разве что музицирование…

– Что? – осведомился Мир.

– Музицирование. Ну, я немножко умею играть на гитаре и на пианино. – Ника показала, как перебирает пальцами по воображаемым струнам, пробежалась по воображаемым клавишам. – Музыка. Как убивали время дворяне на Руси, когда магнитофонов и телевизоров у них не было, и даже граммофоны…

– Что? – повторил Мир.

Ника никак не могла истолковать выражение его лица. Оно застыло, словно маска, словно она говорила что-то, о чем и помыслить было нельзя, изрыгала непристойности, которые примерный хозяин изо всех сил старается не заметить и спустить дело на тормозах. Ника осеклась.

– Я сказала что-то не то? – испуганно предположила она. – В вашей вселенной нет музыки? Или в этом доме нельзя о ней упоминать?

Мир молчал, его грудь размеренно вздымалась и опускалась. Он рассеянно скользил взглядом по блюдам, расставленным по столу. Не дождавшись ответа, Ника налила себе чаю и вытащила из вазы красное яблоко. Служанок или слуг сегодня было не видать.

Наконец Мир кивнул своим мыслям и снова вернулся к гостье.

– Этот дом, – заговорил он, – тих и покоен. Наверное, вы слышали когда-нибудь о таком понятии, как «глаз бури», «або офо»? В нашей вселенной проживает, разумеется, множество существ. Иначе не было бы никакого смысла в том, чтобы поддерживать установленный порядок и противостоять хаосу, не так ли? У нас принято называть людьми только ваших соплеменников, Ника, или таких, как вы. Жители нашей вселенной, по большей части, не являются людьми. Это существа, имеющие отношение к одной из стихий, либо перекидыши, которые, разумеется, также относятся к одной, двум или трем стихиям – как повезет. Именно они населяют всю мою вселенную. Так получилось, что хранителями стихий выступают представители моего рода. Как я уже упоминал, до меня эту должность занимал мой отец, после ее займет мой сын. Наследники появляются благодаря тому, что мы приглашаем, или похищаем, если угодно, девушек из другой вселенной. Временно! – Он поднял кверху указательный палец. – Потом девушки нетронутыми возвращаются к себе и забывают о нас, однако мы успеваем получить от них то, что нам необходимо. Так устроена наша вселенная. Я не знаю почему и не располагаю полномочиями как-то влиять на ее устройство.

– Ну это понятно, – опешив, отозвалась Ника.

– Хорошо, что это понятно. Существа, которых я буду для краткости называть стихийниками, бывают очень разными. Представления о том, какими они бывают, получили отражение в мифологии вашей вселенной, поэтому вам будет не слишком сложно их вообразить. Это существа воздушной природы, огненные духи и так далее. Иногда они смешиваются, и могут даже смешиваться с перекидышами, что случается не слишком часто, но чаще всего союзы заключаются в рамках одной стихии, что вполне разумно и целесообразно. Впрочем, чем дальше от моей – скажем так – башни, тем менее выражены проявления стихий, тем больше образуется смешанных пар. Если кровь сильно разбавлена, то наши чудесные существа могут не слишком сильно отличаться по виду и по магическому потенциалу от обитателей вашей вселенной. Это и будут люди.

– Да, логично, – согласилась Ника. – Я только не очень поняла, почему вы так отреагировали на мое невинное упоминание о музыке, – у вас нет музыкальных инструментов? Может быть, вы используете музыку как оружие, или совсем незнакомы с таким понятием, или… Не знаю, что и подумать.

Мир тоже взял яблоко и растерянно повертел его в руке, словно забыв, что с ним принято делать.

– Музыка встречается у сильфов и перекидышей, у избранных стихий. У людей больше. Иным стихийникам бывает сложно представить, как можно в среде их обитания воспроизводить, э-э, гармоничную последовательность звуков. Однако, если говорить о краях, отдаленных от моей «башни», о краях, населенных теми, чья кровь сильно разбавлена, там музыка гораздо более распространена. Когда я… – Мир на мгновение осекся. – Когда я путешествовал там, я слышал разные мелодии и звуки разных инструментов. Поверьте.

У Ники не было никаких причин не верить Миру, тем более когда речь шла о таких отвлеченных материях, как музыка, но разговор ничего ей не прояснил. Докапываться она не решилась: и так вела себя непозволительно грубо с самого утра.

Глава 14

После завтрака Мир заверил Нику, что в обязательном порядке отдаст распоряжения насчет удобной одежды и обуви для своей гостьи, а потом, извинившись, сослался на дела и удалился. Он разрешил ей побродить по тому этажу, где располагалась столовая, и даже заходить во все помещения, которые окажутся не запертыми, но вновь предостерег насчет окон.

Ника продвигалась вперед, как любопытная кошка: медленно, осторожно и с горящими глазами. Туфли она решила нести в руке. Отблеск, который почудился ей в отдалении, когда они стояли у подножия лестницы, объяснялся не переливами света на рыцарских доспехах, как она напридумывала себе, а бликами на воде. Да-да, у Мира в покоях обнаружился самый натуральный – искусственный – водопад! Ника присела на удобную скамеечку, притулившуюся у ближайшей стены, и стала любоваться стекающей вниз водой. Тихое журчание навевало приятные мысли. Наверное, Мир тоже любит посидеть вот так, поразмыслить о своих заботах… Подойдя ближе, Ника сунула ладонь в фонтан. Между пальцев проскочила переливчатая рыбка. Или это тоже иллюзия?

Воздух был насыщен влагой, и дышалось здесь легко. Отдохнув немного, Ника двинулась дальше, гадая, какие еще чудеса ей встретятся. Водопад так ее порадовал, что она стала напевать себе под нос: «Я танцевать хочу, я танцевать хочу до самого утра!»3

Деревянная дверь, украшенная резьбой, легко поддалась, и Ника очутилась в зимнем саду или в оранжерее. В первый момент ей даже показалось, что это действительно рощица: пола здесь не было, босые ноги мягко ступали по малахитово-зеленому мху, а ветки неизвестных деревьев качались от ветра, которого здесь быть не могло. Подняв голову, Ника убедилась в этом: вместо голубого или хотя бы пасмурного неба над деревьями раскинулся непрозрачный купол молочного цвета. Разумеется, как говорит Мир. Напрямую контактировать со стихиями было бы слишком опасно. Однако сам дом нравился Нике все больше! Ее не заставят сидеть в уединенной комнате, тут вполне есть где прошвырнуться, и, хотя пока она никого здесь не встретила, возможно, ей удастся найти себе и собеседников помимо всесильного, но такого недоступного хозяина – Хранителя Стихий.

– Как будто два крыла природа мне дала! Пришла моя пора! – пропела Ника, закружившись от восторга. – Я не пойму, что вдруг со мною стало! Тревоги все умчались прочь!

На этом она прикусила язык: дальше в песенке шло про то, что танцевать ей хочется только из-за таинственного героя, а так далеко Ника заходить не рисковала. Ей же ясно растолковали все правила игры: три месяца, и все, никто никого даже не вспомнит. Мир увернулся от ответа, когда она попросила его не стирать ей память. Надо будет все же вернуться к этому вопросу!

Побродив немного между деревьев, Ника поняла, что ее все так же распирает желание петь и плясать, и вздумала переключиться на отечественные песни.

– А ну-ка, песню нам пропой, веселый ветер, веселый ветер, веселый ветер!4 – выдала она и вздрогнула: ей померещилось какое-то движение в цветущих кустах, похожих на рододендрон.

Она замолчала, хлопая ресницами. Стыдно, что кто-то подслушивает, когда она беззастенчиво изливает душу, и вместе с тем боязно – кто знает, с кем можно столкнуться в этой неземной рощице. Может быть, это садовник. А может быть, Миру не нужен никакой садовник, раз он сам легко управляется со всеми стихиями. Нет, ей не показалось: кусты точно шевелятся, и в них кто-то прячется. Эх, какую песню испортили!