– А чем я здесь буду заниматься все это время? Может, помогать вам на кухне? – с надеждой спросила она у Виолы. – Узнаю какие-нибудь новые рецепты! А может, у вас и продукты какие-то другие есть, каких у нас не бывает.
Записи с собой не протащишь, но она постарается запомнить побольше всего диковинного!
– Вряд ли, – поджала губы Виола. – Не для того тебя Мир вытаскивал, чтобы ты картошку чистила.
– Картошка, значит, у вас есть! – возликовала Ника. – Ну ладно, картошку почистить я и дома успею, но мне наверняка можно просто сидеть на кухне, развлекать кухарку разговорами… Я хочу побольше узнать о вашей чудесной вселенной. И еще погулять, хотя бы по окрестностям, чтобы…
Виола аж попятилась.
– Это нельзя, – выпалила она.
– Что?
– Нельзя гулять по окрестностям.
– Это что, тюрьма? – вспылила Ника. – Почему нельзя? Нельзя выходить из дома и нельзя в окна смотреть? Три месяца тут сидеть на попе ровно?
Раздался короткий стук, и дверь распахнулась.
– Иди, Виола, – кивнул невозмутимый хозяин. – Дальше я сам.
Глава 12
Ника как раз дошла до нужной кондиции, чтобы предъявить Миру все претензии разом.
– Я не могу ходить на каблуках круглосуточно! – заявила она и для большей убедительности постучала туфлей о туалетный столик, как Никита Сергеевич Хрущев по трибуне. – И постоянно носить платье, которое я даже не могу самостоятельно надеть! Я не могу все время сидеть в полутемной комнате, без телефона, без книги, без ноутбука и интернета! Мне надо комнату проветрить! Мне самой хочется пройтись на свежем воздухе. Где мои обещанные часы? Я же тут не пленница, вы сами вчера говорили, что вы, в общем-то, нуждаетесь в моей… доброй воле!
Мир с любопытством наблюдал за этой эскападой и ничего не отвечал.
– Виола не хочет брать меня даже на кухню! И платье вы мне такое экстравагантное приготовили, чтобы я без вашего ведома из комнаты не могла выйти, да? Не пойду же я по дому мужчины в ночной рубашке, логично! А где мои шмотки? Виола считает, что вы от них избавились, а кто дал вам право? Может, мне дороги мои джинсы!
– Они были с дырками, – сдержанно сообщил Мир.
– Это специальные дырки! Они новые продаются с дырками! Это дизайнерские такие дырки, это мода такая у нас! Ничего вы не понимаете, а туда же! Считаете, что можете распоряжаться чужой жизнью.
Ника снова хлопнула туфлей о столик и уронила ее, вдруг остыв. Осела на табурет.
– Простите. Не знаю, что на меня нашло. – Она потерла рукой лоб. – Нет, я, конечно, хочу гулять и нормальную одежду, и окно открыть не откажусь, это необходимо, но вот нападать на вас никакой необходимости не было. Это… наверное, стресс накопился.
Мир поднял брови и, подумав, кивнул.
– Часы, – сказал он коротко и протянул ей тяжелый прибор, похожий на будильник. На циферблате теснилось множество разных шкал, но основная была хорошо знакома Нике: двенадцать отметин и две стрелки разной длины.
– Спасибо.
– Чтобы раздобыть привычный вам механизм, потребовалось некоторое время.
– Ну, с одеждой таких проблем, наверное, не будет, – с виноватой улыбкой предположила Ника. – Я совсем не капризна, мне подойдет самое простое платье, какие носят ваши служанки, а обувь вы так замечательно и легко подгоняете по ноге, что можно взять любую пару.
– Я распоряжусь.
– Книги. Книг на моем языке у вас, очевидно, нет.
Мир качнул головой.
– И интернета нет. Ну это понятно. Ладно, тогда бумагу и то, чем пишут, я хотя бы сама буду что-нибудь писать временами, чтобы не забыть буквы. Дневник! Стану вести дневник. Или сценарий сочинять.
– Будет.