Все дружно меня стискивают.
Сжимают.
Толкают.
Мои ноги уже не касаются пола.
Меня тащит куда-то влево.
Мамин испуг.
Паника.
Вопли.
И… больше ничего.
– Вы меня слышите, мисс Макинтайр?
Она утвердительно моргает, кивает.
– Вы легко отделались: всего несколько кровоподтеков и царапин.
Моника пытается приподняться на локтях, но это усилие пока что не для нее, у нее ощущение, что все ее мышцы превратились в папье-маше.
– Мужайтесь, – почему-то говорит ей врач.
Зачем он меня подбадривает? Какая в этом необходимость?
– Все идет хорошо. Обошлось ушибами, потеря сознания – это результат панической атаки от сдавливания в толпе.
Врач выдерживает паузу и жестом велит медсестре приподнять Монику на подушках.
– Как ваше самочувствие сейчас?
Зачем весь этот церемониал?
Врач ерзает на стуле, его взгляд бегает, он вздыхает и бормочет:
– Мне очень жаль…
Это еще с какой стати?
– Очень-очень жаль. Я ничего не смог сделать.
О чем это он?
– Ваша матушка…
Что с моей мамой?..
– …она упала, ее затоптали.
Мама?!
– Множественные ранения, несовместимые с жизнью.
Нет, не может этого быть! Это какая-то ошибка. Это ложь.