Как сильно она пожала мне руку!
Не иначе, все еще зла на меня за ту дурацкую стычку.
Моника переводит взгляд на шахматную доску.
Та же самая стратегия. В тот раз она победила меня, выстроив шеренгу из пешек. Нет уж, в этот раз я не поддамся.
Я отыщу ее слабое место. Не может не существовать способа самой перейти в наступление.
Моника смотрит на часы.
Тик-так, тик-так.
Не переживай за время, страх мешает думать.
Самое главное, не входить в роль жертвы.
Я должна нащупать оригинальную комбинацию ходов, которая позволит переломить ход игры.
Она вздыхает.
Похоже, она отлично знает эту стратегию и навязывает мне подчинение. Должен существовать способ вырваться из поля ее компетенции.
Выход существует всегда.
Кроме шахмат, Моника много чем увлекается, в том числе историей.
Она роется в памяти, ища аналогии.
Великая Китайская стена.
Построена китайскими императорами, чтобы помешать вторжению монголов. Продержалась долго, пока Чингисхан не нащупал в ней слабое место. Он подкупил китайского солдата, тот открыл ворота и впустил монгольскую конницу.
Все было кончено. Стена, сооружение которой началось в 200 г. до н. э., стена, за тысячу лет погубившая не менее трех миллионов работников-рабов и считавшаяся непреодолимой, оказалась бесполезной из-за простого человеческого фактора.
Один-единственный продажный китайский страж предал своих и отворил ворота тысячам всадников Чингисхана. После этого ничто не смогло их остановить, они завоевали весь Китай.
У любой самой крепкой цепи непременно есть слабое звено.
Тогда решением стали всадники…
Моника продолжает ломать голову, несмотря на назойливое тиканье.
Почему бы не пустить в ход коня, почему не ударить им в самое слабое место… Ведь только эта фигура умеет перепрыгивать через преграды, в том числе через стены из пешек.
Молодая шахматистка с серебристо-серыми глазами поднимает кончиками тонких пальцев своего черного коня и медленно берет им белую пешку, элемент неприятельской стены. Она знает, что жертвует важной фигурой, но готова дорого заплатить за разрушение пешечной шеренги.
Удивленная австралийка заполняет возникшую брешь.
Одной жертвы, коня, недостаточно, Монике приходится пожертвовать и вторым конем, чтобы проделать в стене постоянный проход.
Белокурая австралийка чуть заметно моргает. Она понимает, что, даже лишив противницу двух важных фигур, теряет не только центр доски, но и неуязвимость своих атакующих порядков.
Зрители вокруг не понимают, зачем черные сделали два этих самоубийственных хода.
Партия продолжается. Белые силятся заполнить зияющую дыру, но поздно. В порядки белых, ставшие оборонительными, врывается черный ферзь.
Некоторые из зрителей не могут сдержать восхищенных восклицаний.