Монику и ее мать увлекает за собой толпа. Все одновременно бросаются в одном направлении, что вскоре приводит к образованию затора, когда никто уже не может сдвинуться с места. Сзади напирают, но впереди пробка. Люди стиснуты, как сельди в бочке.
В голове у Моники против ее воли включается счетчик плотности.
Нас уже пятеро на один квадратный метр.
Молодая жительница Нью-Йорка и ее мать не могут сделать ни шагу, они полностью зависят от людей вокруг.
Президент шахматной федерации, оставшийся на сцене, продолжает говорить в микрофон:
– Прошу вас, леди и джентльмены, не бегите все сразу к выходу, он здесь один…
Но никто его не слушает, каждый озабочен только спасением собственной шкуры.
Моника и ее мать чувствуют, что напор нарастает. Общее напряжение усугубляется из-за испуганных криков:
– ПРОПУСТИТЕ!
– ПОДВИНЬТЕСЬ!
Шестеро на квадратный метр, фиксирует счетчик в голове у Моники.
Ее стискивают все сильнее. Вскоре она перестает чувствовать под собой пол. Ее куда-то относит.
Направление мне больше не подвластно.
Рядом уже нет матери: Монику несет в одну сторону, Джессику в другую.
– Мама!
Монике уже трудно дышать, напор все усиливается. Вокруг все громче кричат, общая паника нарастает.
Семеро на квадратный метр.
Напор уже невозможно вытерпеть.
Настоящий кошмар!
Моника ничего не слышит, почти ничего не видит. Ее тело зажато над полом и болтается, как марионетка.
Мама…
Серебристые глаза девушки заволакивает пелена, она лишается последних сил и теряет сознание.
В номере гостиницы звонит телефон. Николь О’Коннор аккуратно снимает трубку.
– Наконец-то! Я услышал по радио сообщение и испугался, что ты могла оказаться среди жертв давки, – говорит с облегчением Руперт О’Коннор. – Похоже, там произошло что-то страшное! Как тебе удалось вырваться?
– Не волнуйся, папа, все хорошо. Я сумела выйти и вернулась в отель.
Отец радостно переводит дух.
– Я не знал, что подумать. Говорят, там был один-единственный выход, причем слишком узкий, потому что это зал для приемов, а не для спортивных соревнований, привлекающих много публики. Организаторы не предусмотрели такого наплыва. А тут еще дочь премьер-министра, вручающая кубки! Для террористов она – лакомая мишень. Ответственность за бомбу взяла на себя ИРА, отсюда приступ паники. Представь, что было бы, если бы в давке опрокинули и затоптали дочь главы правительства!
Николь ждет несколько секунд и спрашивает отца:
– Не знаешь, кто-нибудь погиб?
– Я слышал о множестве раненых. Некоторые сильно пострадали.