– Полагаю, это, в основном, англичане. Ты сам говорил мне, папа, что все эти люди – потомки тех свиней, которые преследовали наших предков. Они получили по заслугам, разве нет?
Руперт О’Коннор удивлен ее замечанием и легкомысленным тоном.
– Если бы дочь премьер-министра оказалась среди пострадавших, то это было бы справедливым возмездием, ты так не считаешь? – не успокаивается Николь, рассеянно теребящая свою плюшевую игрушку.
Отец молчит, не зная, что ответить.
– В общем, я рад, что ты цела и невредима, Никки, – произносит он наконец. – Подробности узнаю из выпуска новостей.
ЭНЦИКЛОПЕДИЯ: драма в Отфай
Это произошло в 1870 году.
Франция воевала с Пруссией.
Вдали от района боев, в деревне Отфай в Дордони, Камиль де Майар, сын мэра, зачитывал вслух новости односельчанам, интересовавшимся последними событиями.
16 августа 1870 г. в деревне было многолюдно по случаю ежегодной ярмарки скота. Когда Камиль сообщил о поражении при Рейхсхофене, вынудившем французскую армию отступить, присутствующие обвинили его в намеренном разглашении дурных новостей с целью деморализации французов.
Некоторые предположили, что сын мэра делает это специально, находясь на содержании у врагов. Камиль пытался оправдываться, но толпа только сильнее распалялась. При помощи нескольких своих арендаторов он сумел сбежать.
Его кузен Ален де Моней, аристократ, уважаемый и очень щедрый человек, как раз собиравшийся отправиться добровольцем на войну с пруссаками, прослышал об инциденте и поспешил на место спора. Ему хотелось покончить с глупым недоразумением и успокоить толпу, беспричинно набросившуюся на его двоюродного брата.
Но не тут-то было. Какой-то крестьянин закричал: «Этот тоже прусский шпион!» Напряжение тотчас усилилось, Ален получил первую затрещину, дальше последовал самосуд. Попробовал вмешаться кюре Отфая: угрожая толпе пистолетом, он сумел увести Монея и спрятался вместе с ним у себя дома. Толпа осадила дом, священник попробовал отвлечь ее, предложив выпивку.
Но вино еще сильнее распалило нападавших. Крестьяне, вдохновленные своей численностью, нашли, схватили и повесили Монея на суку вишневого дерева. «Виселица» обломилась, тогда крестьяне решили забить до смерти своего кюре. Но один из их вожаков крикнул: «Мало просто убить этого пруссака, пусть сперва помучается!» Кюре поволокли мучить в кузницу. Некий Паскаль, один из слуг Монея, сумел освободить кюре и помог ему сбежать. Последовала недолгая охота, крестьяне поймали беглеца, осыпали его ударами и потащили на костер, чтобы сжечь живьем. После этого некоторые из палачей стали… пожирать обгоревшие останки.
Эта история с самосудом и людоедством наделала в тогдашней Франции большого шуму. Четверых виновных опознали и арестовали. Их быстро отдали под суд и приговорили к казни.
После тех событий утекло много воды, но деревня Отфай хранит память о трагедии, когда глупое недоразумение подтолкнуло толпу к смертоубийству.
Эдмонд Уэллс.
Энциклопедия относительного и абсолютного знания
Придя в себя, Моника Макинтайр чувствует мерзкий вкус во рту. Она открывает глаза. Первое, что она видит, – огромный нос, два глаза, рот. Лицо тяжело дышащего мужчины. Она содрогается от его сопения и слишком пристального взгляда.
Потом она понимает, что лежит в постели, замотанная в простыни.
Мужчина говорит, обращаясь к кому-то другому:
– Готово, к ней вернулось сознание.
На ее лоб ложится чужая ладонь.
– Жар прошел, – сообщает мужской голос.
Мужчина немолод, на нем белый халат. Стоящая рядом с ним молоденькая медсестра с тревогой смотрит на Монику.
Белый потолок, белые стены. Я в больничной палате.
Она тут же вспоминает, кто она такая и что произошло за несколько секунд до того, как она лишилась чувств.
Предупреждение о заложенной бомбе.
Всеобщее смятение.
Все в едином порыве бросаются к выходу.