Он наклонился рядом со мной.
— Лицо не в порядке.
— И всё?
— Если не считать, что ещё там больно.
— Тебя изнасиловали? — спросил Джим.
— Да. Изнасиловал. Он был один. Сильно вонял. Вы бы только понюхали!
— Мы бы тебя никогда здесь не оставили, — сказал Джим. — Никогда, если бы знали, что ты — девочка.
— Если бы в тот день мы пошли в бассейн, как и сказали…
— Я всё равно туда не собиралась, — сказала она. — Вы бы меня раскусили.
Я шмыгнул носом и снова вытер лицо.
— Я просто хотела с вами дружить, — сказала она, немного повысив голос.
— Ты можешь с нами дружить.
— Правда?
— Да, — сказал я. — Это и была инициация. Всё, что я тогда сказал — неправда.
— Честно?
— Да.
— С этой минуты, — сказал Джим, — мы тебя никогда не будем бросать и обманывать.
— Да, ребята. Я уже начинала думать, что вы меня ненавидите.
— Нет. Мы просто шутили.
Её окровавленное лицо улыбнулось. Она присела.
— Лучше не шевелись, — сказал я. — Тебе надо вызвать скорую, или что-нибудь типа того.
— Я в порядке.
— Ты не можешь быть в порядке, — сказал Джим. — Вся эта кровь…
— Ну, я была девственницей. А теперь — нет, — oна посмотрела на нас. — Хотите мне вставить? Можете, если хотите, мы же теперь друзья.
Я потерял дар речи.
— Не сегодня, — сказал Джим. — Но всё равно спасибо.
Я кивнул.
— Точно? Я не очень хорошо себя чувствую, но если вы хотите…
— Как-нибудь в другой раз, — сказал Джим.
— Ну хорошо.