— Э-э-э, чёрт.
— Делай, что говорят, — сказал я. — Мы же не хотим, чтобы на нас налетел какой-нибудь алкаш.
Джордж вздохнул, но послушался. Он прокрался за опору, посветил фонариком, поднял фонарик и осмотрел три других.
— Здесь всё хорошо, — сказал он дрожащим голосом. Поспешно перешёл на нашу сторону тоннеля. — Вино открывать?
— Можно, — сказал Джим.
Джордж присел на корточки, положил пакет на землю и вытянул бутылку. Встал. Джим светил на её горлышко, пока Джордж пытался поддеть фольгу на пробке грязным ногтем.
Я воспользовался моментом, чтобы осмотреться. Я стоял на месте и водил фонариком туда-сюда. Свет отразился от пустой бутылки, которая валялась неподалёку. Под стеной лежали какие-то лохмотья, наверное, рубашка. Рубашку окружили бутылки, битое стекло и смятые сигаретные пачки. Посреди стены была нарисована огромная чёрная свастика. Я уже её видел, а вот картинка рядом с ней оказалась для меня в новинку — задница, в которую вставили стоячий член.
Я решил бросить смотреть по сторонам.
Джордж, со швейцарским армейским ножом в руке, зажал бутылку между ног. Он раскрыл штопор, наклонился и принялся вкручивать его в пробку.
Когда штопор был достаточно глубоко, он потянул и запыхтел.
— Крепко сидит, — пробормотал он.
— Может, ты попробуешь? — сказал мне Джим.
Джордж протянул бутылку мне. Я положил фонарик на землю, зажал бутылку между ногами точно так же, как и он, и с усилием дёрнул нож.
Сначала пробка не поддалась.
— Поторопись, — сказал Джим. — Ты же не хочешь опоздать к Синди.
Пробка немного продвинулась.
Потом она быстро выскользнула. Раздался хлопок, после чего Джим резко обхватил Джорджа, подставил ногу и положил его на лопатки. Джордж удивлённо взвизгнул, и, шлёпнувшись оземь, хрюкнул.
Именно так мы и планировали, но это внезапное нападение удивило меня едва меньше, чем Джорджа.
Я быстро отложил нож и бутылку.
Джордж не сопротивлялся, и Джим перевернул его и шлёпнулся ему на поясницу.
— Ну что вы, ребята? — задыхался Джордж. — Что вы…?
— Заткнись! — сказал Джим. — Ничего с тобой не случится.
Я начал связывать Джорджу руки.
— Эй! — сказал он. — Не надо! Не надо!
— Успокойся, — сказал Джим.
— Это… это что… посвящение?
— Конечно, — ответил Джим.
— Нет! — сказал я. — Зачем ты такое говоришь? Он подумает, что он… Это не посвящение, Джордж. Ты никуда не вступаешь. Мы просто хотим, чтобы ты за нами не ходил, а ты ни хрена не понимаешь. Ты нам не друг! Ты — жирная грязная заноза в жопе!
Джордж зарыдал.
— И ещё озабоченный!