— Мы сделаем это.
Билли и Никель поднялись на ноги.
— Это нам решать, — сказал Никель, нахмурившись. — Не тебе.
Все они двинулись к решетке, даже Билли. Пять опасных мужчин, напряженных и ощетинившихся, беспокойных и голодных, как дикие собаки.
Октавия все еще не могла разглядеть лицо пришедшего. Керосиновый фонарь висел на стене позади мужчины, поэтому он оставался в тени. Все, что она могла сказать, это то, что он белый и не старый. Но он казался знакомым. Как будто она должна его помнить, если бы ее измученный мозг не напоминал швейцарский сыр.
— Работу, если хотите, — спокойно продолжил мужчина. — В церкви Кроссвей.
— Я убью Аттикуса Бишопа! Он труп! — выругался Рэй. — Эти набожные засранцы крадут еду у хороших, честных обычных людей вроде нас, а потом раздают ее так, будто они боги! Как будто у них есть на это право по сравнению с нами!
— У них есть не только еда, — тихо сказал мужчина. — У них есть золото.
Рэй уставился на него так, словно тот нес чепуху.
— Золото.
— Да, золото. Золотая валюта останется даже после того, как бумажные деньги станут бесполезными, как это происходит сейчас. У них есть по крайней мере двадцать золотых слитков стоимостью от тридцати до сорока тысяч долларов. Представьте, что вы можете сделать с этим прямо сейчас? Какие предметы первой необходимости вы могли бы купить, когда все остальные застряли с ничего не стоящими бумажками и кусочками пластика?
У Октавии пересохло во рту. Кровь жадно бурлила в ее жилах. Она могла себе это представить. О да, она могла. Они с Рэем могли бы выкупить такой запас, какого у них никогда не было, чтобы хватило на месяцы. Даже годы.
— Где? — спросил Билли.
— Где-то в церкви. В сейфе. Это вся информация, которая у меня есть. Но я получил сообщение, что они собираются переместить его в более безопасное место. Сейчас самое время нанести удар.
Мужчина развел руки в перчатках.
— Как вы понимаете, я не могу сформировать команду и сам нанести удар. Как погляжу, мы можем помочь друг другу. Если вы… выберетесь… из этой антикварной клетки с ее ржавеющим, ненадежным замком, и, если найдете сейф и заберёте его содержимое, думаю, будете иметь право на шестьдесят процентов вознаграждения, чтобы разделить его между собой.
— Девяносто процентов, — заявил Билли. — Десять процентов вознаграждения за находку для вас.
— Семьдесят процентов, — отозвался мужчина.
— Восемьдесят, — откликнулся Рэй, — и по рукам.
— Договорились, — согласился мужчина.
— Черт, я бы сделал это и бесплатно. — Рэй рассмеялся, уродливый, злобный звук отразился от сырых каменных стен. — Этого пастора ждет расплата. Такая расплата, какой еще никому не доводилось видеть.
Октавия почувствовала головокружение. Они не только выбрались отсюда, они только что заключили сделку с самим дьяволом. Они разбогатеют. Они будут жить как лорды и леди.
Она могла бы купить дом для себя и Квинн. Она могла бы купить своей малышке особняк.
Это быстро избавит Квинн от гнева и обиды. Они могли бы снова стать семьей. Они могли бы снова быть счастливы, как раньше.
Это был новый смелый мир. Мир, в котором они могли править.
Кого волновало, что электричество отключили навсегда? Закон и порядок рушились. То, как все обстояло всегда, теперь исчезло.
Может быть, правительство полностью потеряет свою власть. Может быть, все навсегда освободятся от дурацких законов. Это не имело значения.
Октавия думала только о текущем моменте. Сегодня, на этой неделе, в этом месяце, весь городок Фолл-Крик оказался отрезанным от мира. Он мог бы и вовсе не существовать.
Не существует никаких последствий. Никаких адвокатов и судей, никаких зданий суда и тюрем.
Они могли делать все, что хотели. И они непременно сделают.