Что бы она ни собиралась сказать, Квинн так и не услышала.
Тело женщины дернулось, когда пули разорвали ее туловище. Ярко-красная кровь брызнула из головы, когда она упала набок.
Ужасное зрелище вывело Квинн из шокового состояния. Она пригнулась к скамье и прижалась к Майло. Как будто тонкий клин полированного дерева мог спасти их от пули.
Скатившись со скамьи, она опустилась на ковер. Потянулась вверх, схватила Майло за руку и повалила его на пол. Он упал на нее сверху, его костлявый локоть уперся ей в живот, а нога ударила по голени.
Она протиснулась в сторону, наполовину под соседнюю скамью, и притянула его к себе. Пространство между скамьями не отличалось большими размерами, но Квинн удалось втиснуться в него, как и Майло. В спертом воздухе пахло немытыми ногами и пылью.
Она почувствовала, как в носу свербит. Зажав рот и нос одной рукой, Квинн поборола желание чихнуть.
Сердце колотилось в груди, пульс гулко отдавался в ушах. Они должны выбраться отсюда.
Лицо Майло находилось в нескольких дюймах от ее лица. Его зрачки казались огромными, маленькая грудь гулко билась.
— Не смотри, — прошептала она ему на ухо. — Не шуми. Это похоже на игру. Ужасная игра. Но мы собираемся выиграть ее. И способ выиграть — не смотреть.
Майло кивнул, глаза расширились и стали испуганными.
Она перевернулась на живот и продвинулась вперед на фут, чтобы видеть между скамьями прямо перед собой. Повернула голову, чтобы заглянуть под скамьи по обе стороны.
Выходная дверь находилась в левой передней части церкви. А вот она сама оказалась на правой стороне. Квинн не могла видеть дверь отсюда, но последнее воспоминание о ней еще свежо в ее памяти — мертвые, окровавленные тела, лежащие перед все еще закрытой дверью. Никто не смог выбраться. Не этим путем.
Ее тело покрылось испариной, когда адреналин хлынул в кровь. Во рту пересохло. Мысли приходили паническими, бешеными рывками. «Думай, черт возьми, думай!»
Если они побегут, нападавшие увидят их и перестреляют. Их слишком много. Они ни за что не пропустили бы девочку и маленького мальчика, бегущих в безопасное место.
Но и просто сидеть здесь и ждать, пока их убьют, они тоже не могли.
Сердце зашлось в груди, Квинн вывернула шею, прижалась щекой к ковру и повернула голову, чтобы посмотреть в другую сторону, на заднюю часть церкви — фойе, вход с двумя дверями.
Она видела их ноги. Черные ботинки. Нападавшие двигались медленно, методично, проверяя каждый ряд, прежде чем двигаться дальше.
Они все еще находились в пятнадцати или около того скамьях. Шквал выстрелов замедлился до редких очередей.
Потому что все остальные уже мертвы.
Она не стала отгонять эту мысль или пытаться игнорировать ее. Она использовала тошнотворный страх, бурлящий в животе, чтобы заставить себя двигаться.
Квинн тронула Майло за плечо. Когда он посмотрел на нее, на его маленьком лице отразился ужас, она прижала палец к губам.
«Абсолютная тишина. Никаких разговоров».
Майло кивнул. Он понял.
Двое нападавших что-то кричали друг другу, но ее измученный мозг не мог сосредоточиться на их словах. Все ее внимание сконцентрировалось на том, чтобы выбраться наружу.
Она толкнула Майло под скамью перед ними. Извернувшись, проползла рядом. Майло был маленьким и легко протиснулся под скамью.
Квинн была сильной, но тощей для шестнадцати лет, и это спасало ее сейчас, когда она извивалась вслед за Майло, повернув голову набок, царапая щекой шершавый ковер и прижимаясь всем телом. Она вцепилась ногтями в пол, используя только руки и кисти, чтобы тянуть себя вперед.
Одна скамья. Потом две. Три.
Кто-то застонал. Раздался выстрел, и все стихло.
Шаги позади них, все ближе. Как далеко они сейчас? Двенадцать рядов? Десять?
Они двигались быстрее, чем она и Майло могли ползти.